Чемпионат России
19.03.2010
пятница
15:35
"Разговор по пятницам" с Олегом Копаевым. "Если будут обижать - любого порежу"
Рейтинг публикации

Мы узнали, что легендарный форвард 60-х Олег Копаев в больнице. Набрали номер - Копаев отказывать не стал: "Приезжайте". Слабым голосом продиктовал адрес.

Окраина Москвы. Обычная больница, с неизменной в своей угрюмости обстановкой. Белые стены, тусклые лица, резкий запах хлорки и лекарств. Вот где сразу начинаешь ценить каждый день, прожитый здоровым.

Дверь в седьмую палату была приоткрыта. Копаев лежал на кровати с газетой в руках. Увидев нас, приподнялся на локте.

- Вы корреспонденты?

- Они самые. Давно вы здесь, Олег Палыч?

- С ноября 2008-го.

- Как себя чувствуете?

- Умирает Олег Палыч, ребята… Диагноз врачи не говорят. Но болезнь все соки из меня выпила. Две недели уже не встаю. Не знаю, как выкарабкиваться. Если только Боженька даст. Но во что верить, когда до туалета не в силах дойти? Вот лежу я - вроде нормально. Даже могу приподняться, сесть. Сейчас покажу.

- Давайте мы вам поможем.

- Не надо, я сам. Это несложно. Ничего-ничего. Ох, это у вас столько вопросов ко мне?

- Когда устанете - вы скажите, и мы закончим.

- Договорились. Нужно работать.

- Не подумали бы, что у вас плохи дела. Газеты писали, что два года назад вы на 70-летие ездили в Ростов.

- Да, там большой праздник устроили. Приятно было повидать старых друзей. А вот теперь лежу и прокручиваю в голове всю жизнь. Например, как из-за двух "троек" не хотел в институт поступать, а мне сказали: "Мы тебя даже с "двойками" взяли бы". Знаете Елец - такой городишко?

- Конечно. Ваша родина.

- Вот его вспоминаю. Как немцы в Елец вошли на четыре дня, мы в Воронеж эвакуировались. Немец на Сталинград двинул, жуткие бои были. Бомбежки. Курская дуга от нас в 70 километрах. Проскочила жизнь - ох, как быстро... Страшно… Да, был один Олег Палыч, а стал совсем другой, - Копаев вздохнул и снова прилег. Замолчал. Глядя в потолок, думал о своем.

Он говорил о себе в третьем лице - Олег Палыч. Словно в наших глазах старался отделить - того легендарного футболиста от иссушенного старика.

* * *

- У вас в палате телевизор. Футбол смотрите?

- Тут только Первый канал ловит. Последнее, что видел, - игру сборной с венграми. Чуть не заснул, пешком по полю ходили.

- На стадион тянет?

- Нет. Абсолютно. По телевизору смотреть удобнее, повторы есть. А на трибуне я сколько голов прохлопал, в сторону глядел.

- Футбольные товарищи вас навещают?

- Неподалеку живет Афонин, но он работает в Реутове. Уходит рано, возвращается поздно. Не до меня ему.

- Ни разу не зашел?

- Пока жду.

- А Понедельник?

- Нет. Это - бесполезно. Тот лишь о себе заботится.

- Разве вы друзьями не были?

- Никогда. Соперниками, хоть играли в одной команде. Он отправляется в сборную - на место центрфорварда ставят меня. Потом возвращается, мне объявляют: "Извини, сборник должен играть". Виктор Александрович Маслов руками разводил: "Не хочу, а надо ставить". А у Понедельника еще после сборной гонор: "Мы великие, сильнее нас никого".

- Из Ростова вам звонят?

- Многие. У меня там лучший друг - Энвер Юлгушов. Семьями дружим. Иногда Юре Шикунову звоню, но ему самому непросто. Беда с сосудами, почти не ходит… Кто каждый день у меня бывает, так это жена с дочкой.

- Дочь, кажется, художник-реставратор?

- Наташа окончила Строгановское училище. Работает в реставрационных мастерских Исторического музея. Вон, сколько икон вокруг меня расставила.

- Вы верующий?

- Это Наташа верит, даже в церковном хоре поет. А я - коммунист. Но когда петушок в одно место клюнет - все верующие. В больнице атеистов нет.

- Нетрадиционную медицину пробовали?

- Дочка что-то приносила, да и сейчас носит. Хорошо, главное народное средство разрешают - выпиваю по чуть-чуть. Врачи говорят: по 50 граммов натощак, утром и вечером.

- Водки?

- Коньячку. Водку я не жалую. Пиво, кстати, тоже. Вот в ГДР, где тренировал команду в группе советских войск, пиво варили чудесное, наши от него без ума были - а я даже в рот не брал.

- Как же Ростов - пиво, раки?

- Пару лет назад туда приехал, так на этих раков смотреть не мог. Не то что есть.

- Палата у вас какая славная.

- Это точно. Телефон, правда, свистнули прямо с тумбочки, когда спал.

- Соседей у вас нет?

- Не положено, я блатной. Ха-ха. Вообще-то ко мне тут хорошо относятся. Например, главврач узнал, что у меня сломалась электробритва - сразу принес новую. Я ведь в этой больнице почти двадцать лет отработал.

- Кем?

- Отвечал за гражданскую оборону.

- По своей военной специальности?

- Да. До этого долго был начальником штаба гражданской обороны Дзержинского района Москвы. Серьезная должность.

- На пенсию вышли полковником. До генерала почему не дотянули?

- Как Чапаев говорил - "образования не хватило". Я до предела дошел, еще в сорок лет оставался капитаном. Все футбол бросить не мог. А как из ГДР вернулся, сосредоточился на службе - и начал получать звездочки.

- В Афганистан попасть могли?

- Нет. Вот в Чернобыль - мог. Много наших сотрудников туда отправили. Но потом решили - стар Копаев для таких дел.

- Когда с армией попрощались?

- В 1989-м, когда эта проклятая перестройка шла. В магазине "Океан" работал мой болельщик, из Таганрога. Взял меня начальником штаба по гражданской обороне. Еще и инженером у него был. Специалистом по холодильникам.

- Ладили с техникой?

- Да, ремонтировал большие весы. У меня руки из нужного места растут. Помню, у Виктора Маслова был дорожный будильничек немецкой штамповки. Вдруг забарахлил. Никто не мог с ним разобраться - а я дунул, плюнул, и все заработало.

- Машина у вас есть?

- Была, скромненькая. "шестерка". В прошлом году надо было менять права, а я не стал. Куда уж мне.

- Извозом в 90-е не промышляли?

- Ну что вы… Никогда. Что сажал - это бывало, но денег сроду не брал.

* * *

- Хоть раз пожалели, что не стали тренером?

- Наоборот, вовремя соскочил. Уважаю себя за то, что решился резко изменить судьбу. Не побоялся плыть против течения. Немножко повозился с дублерами СКА и понял: хватит. Сомневаюсь, что эта профессия сделала бы меня счастливым. Слишком нервная работа. Неблагодарная.

- Футбол вам снится?

- Давно не снился, а прежде случалось. Как начинаешь думать, все переплетается. Тут вот вспомнил: когда Ростов в 1958-м пробился в класс А, там было всего 12 команд. Пять московских, две ленинградские - "Адмиралтеец" с "Зенитом", Киев, Тбилиси, Донецк, Кишинев да Куйбышев. А потом сразу 22 команды сделали - чтоб все союзные республики были в высшей лиге. Однажды приехали играть в Кутаиси, а оттуда "Кайрат" уезжает. Центральный нападающий, вижу, сидит и плачет.

- Из-за чего?

- Засудили. В Ереване было вообще невозможно выиграть - твой гол засчитают, только если хозяева 2:0 будут вести. И времени до конца немного остается.

- Какие судьи были самые нахальные?

- Харьковские. В том же Ереване вратарь ошибся на выходе - я выпрыгнул и забил головой. Как можно не засчитать? Судья рядом со мной, все видел. Свисток, показывает на центр. Внезапно боковой машет флажком. Что такое? Так он говорит - мяч, дескать, не пересек линию. Главный ко мне подходит, виновато: "Видишь, что происходит? Если засчитаю гол - меня убьют здесь…"

- Кто-то лучше вас играл в Союзе головой?

- Вряд ли. Иногда с Толей Крутиковым брали теннисный мячик и начинали головой передавать его друг другу. По полчаса могли так перепасовываться без всякого напряга. Все кругом поражались.

- Виталий Старухин был вам не конкурент?

- Старухин прилично играл - но он лишь головой и мог. А я еще ногами здорово умел. При этом перепрыгивал вратарей. Сложно поверить, глядя не меня?

- Какой у вас рост?

- Метр восемьдесят. Я очень был прыгучий. Если разбегусь - не остановить. В юности ноги накачал. На коньках бегал, пешком ходил по двадцать километров - и усталости не чувствовал. Причем не забывайте, это сегодня легкие мячи - а тогда пойди-ка, прими его на голову. Да еще если мяч от дождя размок. Нынешним не понять. Каждый удар головой - мини-сотрясение. Семь лет назад у меня был инсульт - наверняка последствия тех ударов.

- Почему вы не били пенальти?

- Зачем?

- Голов было бы больше.

- Не факт. Пенальти еще забить надо. А это лотерея. Промазал - сожрут с потрохами. Так что я исполнять не рвался. В Ростове без меня было кому бить.

- Кто вас особенно жестко опекал? "Убийцы" в те времена встречались?

- О-о, еще бы! Был такой в Киеве - Владимир Ерохин. Чужих ног не жалел. Олег Палыч играл левого крайнего нападающего, а Ерохин - справа в обороне. Постоянно от него доставалось. Тяжело было и с Виталием Голубевым - тоже киевским. Там вообще защитники всегда были звери. Чего Абрам Лерман стоит - тот самый, что в одном матче Федотова и Боброва сломал. К счастью, его на поле я уже не застал.

- Неужели в других командах костоломы не попадались?

- Женька Рогов из "Локомотива" любого мог отоварить.

- А ведь щитков еще не было?

- Только самодельные. В Ростове умельцы для нас изумительные щитки мастерили. Но от ударов по ногам берегли они не сильно.

- Кто вас за мат удалил?

- Дружок мой - судья Саркисов. Играем в Донецке. У своей штрафной перехватываю мяч, набираю скорость и пасую Матвееву. Сам же бегу вперед и жду передачи на ход. Дальше был бы чистый выход один на один с вратарем. Но Генка зачем-то решил под себя мяч убрать - и потерял. Я психанул, наорал…

- И судья достал красную?

- Молодые люди, карточки тогда еще не ввели. Арбитр просто сказал: "Покиньте поле". И я поплелся в раздевалку.

- Ростов - город лихой. С темной его стороной сталкивались?

- Ну а как же? Удивительная история. За второе место игрокам СКА вручали в облисполкоме золотые часы. Когда торжественная часть завершилась, вышел я на улицу и направился к магазину. Навстречу парнишка, по виду - из блатных. Увидел меня, отозвал за угол. Рассказал, что на днях из тюрьмы вышел. Сидел в Новочеркасске. Потом сообщил радостно: "Спасибо тебе" - "За что?" - "Благодаря твоим голам кучу денег выиграл. Мы в тюрьме спорили, кто из футболистов забьет - так я всегда на тебя ставил". Закончился разговор неожиданно.

- Как?

- Спрашивает: "С Бецой (главным тренером СКА. - Прим. "СЭ") ладишь? Не зажимает тебя?" - "Все нормально". - "С Матвеевым (капитаном команды. - Прим. "СЭ") у тебя как?" - "Тоже все в порядке. А что?" - "Если будут обижать - любого порежу. Только свистни".

- Армейцев 80-х после поражений загоняли на полигон, заставляли ложиться под танк. С вами так не экспериментировали?

- Нет. Вот Еськова сажали на гауптвахту. А у меня другой случай был. Оказался в киевском санатории с воспалением легких. Выпил чуток и поскандалил с милиционером, тот в гражданском был. Сразу появился наряд. Отправили меня на нары. Кричу: "Что ж вы, суки, делаете, у меня воспаление легких!" Но вскоре разобрались и отпустили.

- Ваш знаменитый приятель, Алексей Еськов, умер в 55. Почему так рано?

- Воспаление лимфоузлов, рак - а он не разбирает… Вроде даже вылечили, лет семь с этим прожил. А дальше - все по-новой, вдвое сильнее. Быстро сгорел.

* * *

- Что в вашем доме напоминает о футболе?

- Два небольших кубка, которые вместе с дипломом вручали лучшим бомбардирам чемпионата. И две медали - серебряная за второе место со СКА, а золотая - за победу в турнире дружественных армий. Между прочим, в полуфинале победили "Дуклу", за которую играли Масопуст и еще несколько футболистов сборной Чехословакии - вице-чемпионов мира-1962. А в финале одолели албанских офицеров. У них тоже командочка оказалась приличная.

- Ваза с портретом Григория Федотова, которую получили когда-то, сохранилась?

- Так это же был переходящий приз. Вручили его нам, когда СКА наколотил 73 гола и стал самой результативной командой сезона. Через год вазу пришлось вернуть. Я, к слову, в 1957-м прошел школу Григория Ивановича в дубле ЦСКА. Точнее - ЦСК МО, как тогда назывался клуб.

- Федотов же и умер в тот год?

- Да, в декабре. Поддавал очень крепко. С дублем мы ездили по городам рядом с Москвой - то в Калугу, то в Ярославль. Так Федотов заходит - бутылку водки из горла выпивает в туалете.

- И держится?

- Выходит, состав на игру называет: "В воротах Суслов, центральный защитник Дородных, остальные - по номерам…" Но какое же ему было уважение везде! Как его принимали! Больше такого не видел. А на похоронах Федотова его жена, Валентина, кричала Боброву: "Это ты Гришу погубил!"

- Почему?

- Потому что поддавали вместе. Вот организм и не выдержал. Бобров-то помоложе, поздоровее.

- Бесков каким остался в памяти?

- Бесков - барин. Во всем - манерах, речах. Раков обожал, из Ростова их часто ему присылали. Ко мне Бесков тепло относился. В 1964-м в сборную вызывал троих ростовчан - Понедельника, Шикунова и меня.

- Со Стрельцовым общались?

- Больше всего - в 1957-м, когда я еще в ЦСКА играл. У Славы Метревели теща жила около Курского вокзала. Там постоянно компании собирались, не только торпедовцы. Ребята из ЦСКА тоже заходили. Ну я и с ними. Обычно брали шампанское - и к Славке, где всегда гостям были рады. Там же любил бывать Стрельцов.

- А Яшин что был за человек?

- Лева - замечательный. Добрый, спокойный. Из футбольных знаменитостей по человеческим качествам для меня он номер один. Леву тяготила слава. Хотя популярность у него была невероятная. Вспоминаю турне со сборной по Южной Америке в 1965-м. Куда ни приедем - всюду местные мальчишки бегут за ним до гостиницы и кричат: "Я-щин! Я-щин!". Больше из советских игроков они никого в лицо не знали. А с Левой там у нас вышла хохмочка.

- Заинтриговали.

- В Рио после матча на "Маракане" всю команду пригласили на банкет в роскошный ресторан. Негров туда не пускали, поэтому из бразильской сборной никого не позвали. Официанты разносили подносы с виски и шампанским. Наши тренеры и руководство делегации сидели в уголке. А Яшин, зашуганный советский человек, брал бокал, быстро выпивал и постоянно косился в их сторону - заметят или нет? Я не выдержал: "Лев Иваныч, елки-палки, тебя ж весь мир знает! Кого боишься? Вот бы подойти и выпить открыто у них на глазах! Ведь они благодаря тебе держатся на своих постах. Да еще у них хватает наглости бочки на тебя катить после поражений!"

- Как отреагировал Яшин?

- Посмеялся. В той поездке он меня здорово выручил. Это уже в Аргентине было. Опекал нас там Ланц - известный футбольный импресарио. Яшин, Воронин, Шестернев, Метревели и еще кто-то заказали ему шубы из скунса. Последний писк моды по тем временам. Ланц перед отъездом в Москву принес несколько шуб. Мне не досталось. Яшин узнал об этом уже в аэропорту и предложил взять свою шубу: "Бери-бери, у меня таких две". В этом поступке весь Лев Иваныч - широкой души человек. Жалко, жене моей шуба не подошла. Лева же на свою Валентину ориентировался. У нее 48-й размер, а у моей Тамары - 42-й. По дороге в Москву Метревели достал шубу и стал на девушек примерять. Так к нему полсамолета потянулось - каждая просила разрешения походить по салону в шубке.

- В вашей жизни были встречи с маршалами. Какие запомнились?

- В 1957-м ЦСКА дома продул киевскому "Динамо". После чего всю команду одели в форму и на ковер к Малиновскому. Он оказался небольшого росточка, крепкий, прямо квадратный. Думали, кричать будет - а ничего подобного.

- Вежливый?

- Очень спокойный. Ни разу голоса не повысил. Выслушал, подумал о чем-то - затем спрашивает: "Какие просьбы?" А в ту пору много говорилось о том, чтобы забрать из "Торпедо" Иванова и Стрельцова. Наш тренер Пинаичев едва заикнулся на эту тему, как Малиновский усмехнулся: "Товарищ тренер, армия у нас сильная, все может. Какого угодно футболиста вам привезем. Но скажите - против кого вы играть-то будете?" И все, разговор закончился.

- Еще кого вспоминаете?

- Был замечательный генерал - Исса Плиев, дважды Герой Советского Союза. Поначалу ему плевать было на наш СКА, как вдруг мы ЦСКА обыграли. Порученец Плиева нам позже рассказывал - генерал оказался на приеме в Москве у Малиновского. Тот подходит к толпе вояк, пожимает руку одному Плиеву: "Молодец, Исса, какую команду сделал!" А он и знать не знает, с чем его поздравляют. Вернулся в Ростов - и взялся за нас.

- Как?

- Если побеждаем - нам по окладу на руки. Лично вручал конверты. Офицерам тогда полагалась одна премия в год. А Плиев нам - постоянно, раза четыре подряд…

- Сколько в конверте было?

- 180 рублей. Зарплата у меня была 180 плюс 20 рублей - пайковые. Еще был случай - Плиев только из Москвы вернулся. Нас выстроил, ходит вдоль строя. И ни с того ни с сего начинает нам рассказывать, как в Москве на балете очутился. "Вы хоть в курсе, кто такая Уланова?" Мы молчим, и он молчит. Не знает, с чем сравнить. Наконец решился: "Уланова… Уланова - это хорошо выезженная лошадь!"

- Футболистов тоже с лошадьми сравнивал?

- Вроде того. Все мечтал, чтоб мы призы брали - как лошадки.

- А с Михаилом Шолоховым вы были знакомы?

- Да, он часто летал в Москву вместе с футболистами СКА, на нашем Ан-10. Сидел в хвосте со своим секретарем, но мы подходили поговорить. Меня что поражало? Абсолютно простой мужик - как мы с вами. И не скажешь, что нобелевский лауреат. Но говорил все, что думает, ничего не скрывал.

…В начале разговора Копаев обмолвился, что не вставал последние две недели. Но после интервью поднялся и даже проводил нас до двери.

* * *

На следующий день мы поговорили с дочерью Олега Копаева - Натальей.

- На здоровье отец в прежние годы жаловался?

- Никогда. Правда, у него слабые сосуды. Футбол тут ни при чем - это наследственное. Братья его тоже мучились сосудами. Поэтому периодически ложился в больницу на обследование. Проблемы возникли семь лет назад. Случился инсульт, что повлекло частичную потерю речи. Восстанавливалась она очень медленно.

А осенью 2008-го отцу сделали операцию на кишечнике. Три недели в реанимации. Из-за последствий инсульта от наркоза отходил тяжело. Врачи очень переживали, но, слава богу, смог выкарабкаться. С тех пор его ненадолго отпускали домой, потом привозили обратно в больницу. Отцу необходима еще одна операция, но врачи не спешат. Боятся, что просто не выдержит. Организм ослаблен. А сосуды слабые, тромб может оторваться в любой момент.

- Больницей вы довольны?

- Здесь за ним прекрасный уход, отдельная палата. Все бесплатно - огромное спасибо главному врачу, который с уважением относится к футбольным заслугам Копаева. К тому же отец в этой больнице долго работал начальником гражданской обороны.

- Почему тренером не стал?

- Попробовал чуть-чуть - не понравилось. Хотя друзья в разные команды звали тренировать, но отец не соглашался. Становиться чиновником Спорткомитета тоже не захотел. Скучно сидеть в кабинете и перекладывать бумажки. Армейская служба больше привлекала. Тем более в Советском Союзе это гарантировало солидную пенсию. Стабильность.

В 72-м из Ростова мы уехали в ГДР. Отец пять лет служил в Группе советских войск. Жили в городке Олимпишесдорф. Сейчас он называется Эльсталь. Оттуда в Ростов уже не вернулись - отца сразу перевели в Москву и дали квартиру. Он окончил академию гражданской обороны - помню, как готовился к экзаменам, ужасно волновался. Вскоре устроился в штаб ГО Дзержинского района.

Знаете, для многих футболистов окончание карьеры - момент болезненный. Но папа это пережил очень спокойно. Прежде всего благодаря друзьям. Он со всеми продолжал общаться, не чувствовал себя брошенным. И, по-моему, не жалел, что дальнейшую жизнь не связал с футболом. Ему очень нравилось то, чем занимался. Видели бы вы, с каким удовольствием ездил на военные учения! Полигоны, танки, автоматы - все это было ему так интересно! Думаю, он просто в детстве недоиграл.

- Говорят, последнее, что умирает в человеке, - чувство юмора…

- Отец - человек удивительно позитивный. Никогда не видела его хмурым. Даже в больнице умудряется шутить. Вот недавно положил на тумбочку рядом с батареей градусник. Естественно, тот нагрелся, а папа - не заметил. Когда ему пришли мерить температуру, выяснилось, что на градуснике - за сорок. Врач в шоке: "Что с вами? Вы заболели?" А папа незаметно стряхнул градусник, сбросил температуру до 38. И протягивает врачу с хитрой улыбкой: "Так устроит?"

- На футбольном поле отца помните?

- Конечно. Я и на базе СКА бывала, и на тренировках. Папа - человек общительный, дом у нас не закрывался - что в Ростове, что в Москве. Всегда полно гостей. После матчей нередко собирались у нас всей командой. Афонин, Шикунов, Матвеев, Еськов, Буров - все звезды ростовского СКА 60-х. И необязательно эти посиделки сопровождались шумным застольем.

- Популярность Копаева в те годы в Ростове была колоссальной! - добавила его жена, Тамара Кузьминична. - По улице с ним невозможно было пройти. Особенно после того, как СКА занял второе место. Мы жили на улице Энгельса - напротив парка, где собирались футбольные болельщики. Они не давали Олегу прохода, вечно звонили по ночам и клали трубки. Впрочем, этим, думаю, больше грешили поклонницы.

- В Ростове вы и познакомились?

- Да. В спортивном клубе при штабе Северо-Кавказского военного округа, где проходили соревнования по разным видам спорта. В этом клубе собиралось полгорода - других развлечений не было. Кажется, мы пришли посмотреть турнир по боксу. Олегу было 22, мне - 18. Через год поженились. Чем очаровал? Скромностью и интеллигентностью. Считайте, это была любовь с первого взгляда.

* * *

Мы дозвонились до Валентина Афонина. Бывший защитник сборной СССР и один из лучших друзей Копаева вздохнул:

- Знаю, что Алик в больнице. В конце прошлого года я ездил в Ростов на юбилей к Юре Шикунову. Вернулся и набрал Копаеву: "Алик, давай у меня соберемся с друзьями, посидим". - "Иваныч, погоди, силенок наберусь - тогда приду". Все откладывали встречу, откладывали. А потом услышал, что он снова в больнице.

Когда Алик первый раз туда попал, навещал его после операции. А сейчас никак не выберусь. Переживаю из-за этого. Надо друга проведать, надо. На этой неделе обязательно постараюсь к нему заехать. К сожалению, в больницу пускают в определенные часы. А я работаю в Реутове в футбольной школе. Кручусь там как белка в колесе с утра до вечера. Домой возвращаюсь после девяти… Да и Алик человек такой - все держит в себе. Не то чтобы скрытный - просто сильный, волевой мужик. Не любит, чтобы жалели.

- Слезы Копаева видели?

- Ну вы сказанули. Копаев и слезы - в голове не укладывается! В его жизни было много сложных минут, но никогда не жаловался и помощи ни у кого не просил. Я звонил ему в больницу. Говорил: "Может, что-то нужно? Давай, привезу". В ответ неизменно слышал: "Не беспокойся, у меня все есть".

- Вашей дружбе много лет?

- Знакомы почти полвека - с 1961 года. В Ростове в одном доме жили, в ГСВГ вместе служили и тренировали местную команду. И в Москве в одном районе осели - возле проспекта Мира. Когда вместе в Ростов приезжали, любили компанией выбраться на природу - Алик, Шикунов, Юлгушов, я, другие ребята из СКА. Покупали на рынке раков штук двести, бочковое пиво. Я расстилал специальную скатерочку - и начали смаковать под разговоры за жизнь.

- За столом Олег Палыч умел держать удар?

- О, да! Я поражался - он много мог выпить, но при этом всегда оставался на ногах. Бывало, мы уже спать идем, смотрю - а он все сидит за столом, гостей своими рассказами развлекает.

- В сборной Копаев мог сыграть и побольше?

- В советские времена конкуренция в сборной была не чета нынешней. Выбор у тренеров был громадный. К примеру, именно поэтому не закрепился там киевлянин Андрей Биба. Шикарный игрок, лучший футболист Союза 1966 года, а за сборную провел всего один матч. Или Эдик Маркаров. Форвард от Бога, но в сборную не проходил. Вот и с Копаевым та же история. Сколько забивал за СКА, дважды лучшим бомбардиром чемпионата становился. Но в сборной тренеры делали ставку на других.

Хотя Копаев, уверен, и в сегодняшнем футболе не затерялся бы. Голевое чутье потрясающее. Всякий раз ухитрялся выбрать в штрафной такое местечко, куда и прилетал мяч. После чего отправлял его в ворота. А головой как играл! Это было чудо. Жаль ребята, что вы этого не видели. Алика отличала фантастическая прыгучесть. Иной раз взлетал за мячом настолько высоко, что вратари даже руками не могли дотянуться до его головы! И удар у Алика что надо. Помню, в матче с Харьковом метров с тридцати как зарядил в "девятку" - вратарь лишь взглядом мячик проводил. Правда, пенальти Алик бить не любил. В СКА обычно их Гене Матвееву доверяли. Тот был потехничнее.

- Копаев сильно переживал, что не поехал на чемпионат мира-1966?

- Алика отцепили в последний момент. Вместо него взяли Поркуяна, что для всех в сборной стало сюрпризом. Он ведь даже в киевском "Динамо" через раз в состав проходил. Впрочем, с Поркушей тренеры угадали - в Англии четыре гола забил!

Для кого-то непопадание на чемпионат мира стало бы трагедий, но Копаев пережил это достойно. Может, в глубине души и сидела обида, но никогда этого не показывал. К тому же 1966-й все равно получился для него счастливым. У них с Тамарой долго не было детей, и вот в мае наконец-то родилась дочка. Как же Алик радовался! И СКА в тот же год завоевал серебряные медали. Причем сам Копаев продолжал регулярно забивать. Никакого надлома в его игре не произошло.

- Что хотите передать Копаеву через газету?

- Дай бог, чтоб пошел на поправку. Здоровья тебе, Алик. И терпения.

Олег КОПАЕВ

Родился 28 ноября 1937 года в Ельце. Нападающий. Выступал за "Спартак" Елец (1955), ОДО Воронеж (1956), ЦСК МО (1957), СКВО Львов (1958), СКА Ростов-на-Дону (1959 - 1968).

В чемпионатах СССР провел 257 матчей, забил 119 голов, из них 118 - с игры. Серебряный призер 1966 года. Лучший бомбардир чемпионатов 1963 (27 голов, третья в советской футбольной истории результативность за сезон) и 1965 (18) годов. За сборную СССР сыграл 6 матчей.

← Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените этот материал
Голосов 1
Источник: Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ, СЭ
Подождите, пожалуйста, идет загрузка комментариев
 

© UA-Футбол 2002-2016.
Все права на материалы, находящиеся на сайте www.ua-football.com, охраняются в соответствии с законодательством Украины.
При любом использовании материалов сайта, гиперссылка на UA-Футбол обязательна.
Пишите нам: info@ua-football.com