Чемпионат России
11.03.2011
пятница
20:15
Разговор по пятницам. Валерий Рейнгольд. Мои шестидесятые
Рейтинг публикации

Он еще не стар - тем удивительнее, что о "Спартаке" 60-х кроме него могут рассказать только Логофет да Осянин. Больше из знаменитых игроков никого не осталось, спартаковцы тех лет отчего-то уходили рано. Даже старшее поколение держится бодрее: живы Симонян, Парамонов, Крутиков, Исаев, Ильин…

- Сейчас я вам кое-что покажу, - с порога повел нас к телевизору Валерий Леонидович. - Ребята с ТВ недавно подарили диск - переписали древнюю кассету из архива Мосфильмофонда. Наверное, кто-то из торгпредства заснял на любительскую камеру, когда "Спартак" во Франции играл с "Бордо" и "Лионом". Всего три минуты, нарезка моментов - но что я там с защитниками делаю! Поразительно!

- Был в ваши времена защитник, которого не пройти?

- Юра Истомин из ЦСКА, очень быстрый парень. Но меня-то звали "электричкой". Тридцать метров пробегал за 2,9. Стартовая скорость была потрясающая. Логофет говорил: "Ни у кого такой не видел". А Генка, между прочим, против Гарринчи играл. Я хоть не выдающийся футболист, зато играл в выдающейся команде. Меня окружали такие люди, что сколько лет был в "Спартаке" - столько и учился. У Нетто, Крутикова, Хусаинова, Севидова…

- Хусаинова и Севидова в прошлом году похоронили.

- Умерли с интервалом в шесть дней. А потом за неделю два вратаря - Ивакин и Маслаченко. Оба не пили, не курили, - тюк, и нету… Да многие могли пожить. Вот был у нас в "Спартаке" Леонард Адамов. В состав не проходил, отправился в минское "Динамо". Там раскрылся, играл здорово. Но выбросился из окна. Нашли на козырьке магазина.

- Мы даже знаем почему.

- Для нашего поколения секрета не было - его жена ушла к Саше Прохорову, вратарю. У Миши Булгакова судьба один в один. Прыгнул в окно, и с концами. Толя Солдатов и Володя Лисицын повесились. Слава Амбарцумян вышел в булочную, машина сбила у подъезда. Девять часов лежал на улице. Думали, пьяный и пьяный, пока кто-то с собачкой не вышел. Скончался в больнице не от удара, а от пневмонии. Володю Редина сын поколотил. Пришел в поликлинику за помощью и в коридоре умер. Вася Калинов пропал без вести. Володю Поликарпова омоновцы до смерти забили ногами. Валера Воронин попрошайничал на Автозаводской - кто даст, кто не даст, кто пива плеснет. Опустился страшно. А спортобщество, которому посвятил жизнь, от человека отказалось. Как отказался сейчас от меня "Спартак"…

- ???

- Да мне не нужны их деньги, пропади они пропадом, - задевает другое. Ветеранская команда "Спартака" отыграла матч, привезла 20 тысяч долларов. Хоть бы кто сказал: "Ребята, еще живы спартаковские старики, давайте по 100 долларов сбросимся". Мы-то скидывались по 10 рублей, по 20. Шапку набирали - и через Ловчева передавали Дементьеву, Ильину, Исаеву, Ивакину, которые на поле выйти уже не могли. А вот это поколение, помоложе, гнилое. Иначе не назову. Я-то обойдусь, а Юру Фалина, Лешу Корнеева, Валеру Дикарева, того же Амбарцумяна хоронить было не на что. Коля Осянин ходит в рваных джинсах…

- Пенсию от "Спартака" получаете?

- Егорович лет пять назад пришел к Федуну подписывать бумаги на пенсию: "Вот Рейнгольд, чемпион Союза, обладатель Кубка". И услышал: "Такого футболиста не знаю!" Я через газеты ответил: "Был футболистом, им и умру. А вы хозяином "Спартака" никогда не будете, только менеджером".

- Реакция последовала?

- По телефону мне стали угрожать. Я послал их в одно место. Вроде оставили в покое. Как-то Газзаева встретил, он еще в ЦСКА работал. "Тебе "Спартак" что-нибудь платит?" - "Нет". Он оторопел. У нас, говорит, всякому, отыгравшему за клуб пять лет, положена пенсия.

- У вас немецкие корни?

- То ли немецкие, то ли еврейские. Юрка Севидов шутил, что папа мой, немец, дошел от Берлина до Москвы и обратно.

- В советские времена фамилия проблем не доставляла?

- Как-то пришел в Лужники Кириленко, член Политбюро. Услышал: "Что это за фамилия такая - Рейнгольд?" Старостина на следующий день вызвали в ЦК - а он ответил: "Рейнгольд хороший игрок, народ его принял". Суслов поддержал Николая Петровича. Вопрос закрылся. Помню, в Кельне играли - так мою фамилию объявили, и целая трибуна встала. Аплодировали.

- Трибуна вставала, когда вы забили невероятный гол тбилисскому "Динамо".

- Мне через год 70, а кажется - будто вчера было. Счет 1:1, минуты до конца. Симонян кричит: "Выходи". И тут понимаю, что бутсы забыл в раздевалке. Елки-палки! Лечу туда - а тетка, которая за ключи отвечала, чай пьет в раздевалке тбилисского "Динамо". Ору: "Тетя Маруся!" Ковыляет: "Ой, сынок, сейчас…" Еще шнурок порвался, а новый вставлять - целая история. Рваный кое-как перекрутил - а уже Дементьев навстречу: "Ты куда испарился?! Старостин ругается…" Выбегаю на поле, первый раз касаюсь мяча, вижу - Котрикадзе вышел из ворот. И с подъема, издали приложился от души. Под самую крестовину мяч клюнул. Лужники ревели!

- Из чемпионского сезона-1962 что особенно врезалось в память?

- Начали жутко. В июле едем в Ташкент. Из Москвы нагоняет телеграмма от профсоюзов. Никита Палыч ее на установке зачитал: "В случае неудачи сняты с работы Старостин и Симонян". А хитрые узбеки назначили игру на дневное время - там 50 градусов жары. Да поселили в гостинице на солнечную сторону. По пять человек в номер. Только успевали в мокрые простыни заворачиваться. В первом тайме быстро получили два гола. Толю Коршунова "скорая" увезла - солнечный удар. В перерыве стоим под ледяной водой, Симонян говорит Старостину: "Что им рассказывать? Пойдем отсюда". Развернулись и ушли. Тогда Крутиков рукава закатал: "Мужики, нельзя сдаваться! Проиграем, так с музыкой!" Вышли мы и разорвали "Пахтакор". На злости сыграли. Гиля Хусаинов два забил, я - один. После этого началась беспроигрышная серия. И стали чемпионами.

- Годы спустя, уже в "Шиннике", вы продали игру тому же "Пахтакору".

- Не продали, а отдали. Нам все равно было - а им выходить в класс "А". Абдураимов подошел: "Ребята, помогите. Премиальные, как за победу мы вам заплатим".

- В "Спартаке" такого не было?

- 1966 год, Севидова посадили, Старостина и Симоняна сняли. Гуляев "Спартак" тренировал. Играем в Баку - кто побеждает, тот становится бронзовым призером. Мы с Осяниным смотрим с трибуны - Маслак, Дикарев и Корнеев чудеса творят. По-моему, они игру сплавили. Но говорить им не стал.

- А может, Гуляева плавили? Логофет, например, считал его человеком не выдающегося ума…

- Просто Генка обозлился, что его в 34 года на лавку усадили. Гуляев и у Якушина, и у Бескова был вторым тренером. За что-то же его брали? Может, в футбольных нюансах не шибко разбирался - но человек вежливый, культурный. И все по науке. Хотя однажды подставил меня.

- Где?

- В Одессе. Сидим на лавочке у гостиницы - ждем автобус, чтоб ехать на тренировку. Гуляев ворчит: "Что расселись? В "квадрат" поиграйте". Вот мы и поиграли. Да так, что мяч после моего касания срикошетил в витражное стекло.

- Разбилось?

- Вдребезги. Через несколько секунд вокруг никого. Все по номерам разбежались. И Гуляев первым. А ко мне уж администратор несется: "Придется оплатить". - "Сколько?" Когда назвали сумму, я за голову схватился: "Полгода в футбол надо играть, чтобы на вашу витрину заработать!" Гуляев откуда-то сверху, с балкона гнусавит: "Валер, ничего не попишешь". А с нами на матчи ездил представитель МГС "Спартак". Логофет к нему: "Вы же видели, Рейнгольд не виноват. Почему он платить должен, если тренер заставил нас под окнами играть?" Тот призадумался, потом в автобусе подсаживается: "Если выиграете, а ты еще и забьешь - "Спартак" возместит расходы".

- Приободрились?

- Конечно. Ребят прошу: "Играйте на меня, забить позарез нужно". - "О чем разговор". А игра тягучая, без моментов. Единственный шанс возник после удара Амбарцумяна. Мяч от штанги начал опускаться за линию ворот. Его и трогать не имело смысла - однако я рванул на добивание. В голове сидит: "Сейчас вколочу - и сетка порвется". Но вместо этого вынес его из пустых ворот в сторону табло. Одесские защитники от смеха рухнули. Славка орет: "Ты что натворил?!"

- Хеппи-энда не вышло?

- 0:0 закончили. Но стекло "Спартак" все равно оплатил… А с "Торпедо" вообще уникальная была история. Мы с Севидовым вываливаемся на защитника, тот пятится. Отдал бы я мяч - Юрка закатил бы в пустые. А я жахнул на силу, как любил. Мяч вместо ворот летит на первый ярус - а там тетка с коробом, мороженым торгует. Сшибает ее, мороженое рассыпается. Юрка на меня смотрит: "Ну ты и дурак…"

* * *

- На выезде из игроков "Спартака" в люксе жил лишь Нетто?

- Да. Как-то в Алма-Ате меня с ним поселили. Нетто говорит Николаю Петровичу: "Пусть Рейнгольд со мной живет. Нечего ему с молодыми в карты дуться. Я его к матчу подготовлю как надо". И мне на полном серьезе заявляет: "Только во Внукове тебя отпущу". - "Да вы что?" Я с Нетто на "вы" был. - "Все, Валер, даже не суйся. Сейчас сметанки в буфете возьмем, кроссвордик порешаем, книжку почитаем". Два дня меня воспитывал. И вот игра. Забиваю на 10-й минуте, мы 1:0 побеждаем. Ну, думаю, хоть теперь удастся расслабиться. Говорю в гостинице: "Спасибо, Игорь Александрович, я к ребятам". Тот качает головой: "Я же предупредил - до Внукова!". А из Москвы ему звонит жена, знаменитая актриса Ольга Яковлева. Как сыграли? Кто забил? Нетто отвечает: "Вон, баранчик на кровати лежит - он и забил".

- Вы карты любили?

- Преферанс. Обычно вчетвером садились за стол - Логофет, Севидов, Фалин и я. Это не "дурачок", здесь мозги включать надо. Полгода осваивался, спуская всю зарплату. Но отступать не собирался. Характер! Сказал Севидову: "Ничего, пройдет время - и уже вы будете зарплату мне отдавать". Потом действительно начал выигрывать. Иногда полторы тысячи набегало. Большие деньги, учитывая, что зарплата в "Спартаке" была 190 рублей. Червонец доплачивали как мастеру спорта плюс премиальные за победу - 75 рублей 80 копеек.

- Многие сомневались, что у Нетто с Яковлевой сложится?

- Севидов сразу сказал: "Вот бросит Игорь футбол, а она бросит Игоря". Была никем - деревенская девчонка, приехала из провинции в Щукинское училище. Игорь ей сделал протеже - дай бог. А она ему стала изменять.

- С Эфросом?

- Да, причем открыто. Просто убила Игоря этим, тот ужасно переживал. Последние годы у него были проблемы с памятью, тяжелейшее время. Когда возили Нетто по ветеранским матчам, мучились с ним. Гонорар за игру у него забирал: "Игорь, отдам в аэропорту". - "Да-да". Через десять минут подходит: где мои деньги? Я с ним в номере жил. Говорю: "На афише твоя фамилия. Выйдешь на поле на две минуты и заменишься под аплодисменты". Нам имена требовались, чтоб народ приходил. Так его с поля не выгонишь, отказывается: "Я не уйду". Хоть падает и спотыкается.

- Нетто на вас в молодые годы кричал?

- Еще как! Ильина вообще втоптал в газон. Орал ему: "Губастый, губастый", - но тот на Нетто внимания не обращал. Мы, молодые, пришли - а Игорь наш футбол отказывался понимать. Предыдущее поколение играло через него, - но пока Нетто мяч под себя уберет, все успевают вернуться. Мы с Севидовым обходились без него: р-раз - и погнали в контратаку. Я скорость набирал, мне мяч в зону забросят - а там уж догоняй. Игорь стоит - мяч над его головой летает. Не при деле. Так во время игры подошел к лавке, размахивая руками перед Старостиным и Симоняном: "Кого вы набрали?! Одни клоуны!"

- Кто-то и ему резко ответил.

- Это Севидов отличился. Играем с Киевом, приходит в раздевалку Промыслов, председатель Моссовета: "Необходимо помочь "Торпедо", землякам. Если Киев побеждаете - каждому по три оклада". Да вопросов нет, порвем. И вот сыграли в касание с Севидовым, он бежит - а Нетто ему в спину: "Длинный, пижон, ты куда?" Юрка остановился, повернулся к Игорю: "Да пошел ты…" Сидим в перерыве, Нетто волосы чешет: "Я не могу с ними играть, Николай Петрович! Не могу!" - "Что стряслось?" - "Меня этот длинный послал…"

- А Старостин?

- "Игорь, это футбольные дела, разберитесь сами". Развернулся и ушел. С тех пор Нетто орал лишь на меня и Гилю.

- С Хусаиновым дружили?

- Больше - с Севидовым и Логофетом. А с Хусаиновым, когда на проспекте Вернадского жил, соседями были. Там же и трагедия у Гили случилась. Он уезжал на тренировку, остановка возле подъезда. Жена Любаша и трехлетняя дочка открывали окно, махали ему вслед. А тут жена побежала на кухню, забыв про окно. Ребенок забрался на подоконник - и выпал с шестого этажа…

- Кто ему сообщил?

- В Тарасовку приехал Андрей Старостин: "Как ему сказать?" Наконец решился: "Гиля, у тебя трагедия". Мы все рядом стояли. Уже не до тренировки. А нам вот-вот играть с "Черноморцем" - но Хусаинов вышел в том матче. Меня, говорит, только игра спасет.

* * *

- Самое долгое собрание в вашей жизни?

- 0:5 проиграли "Торпедо". За первые минуты Севидов три раза попадает в штангу - а Иванов из-под Нетто нам забивает. И мы разваливаемся. В перерыве Симонян говорит Нетто: "Так нельзя. Иванов с тобой что хочет делает". - "Да пошел ты! Команда дурака валяет, а ты все про Игоря…" И запустил в Симоняна бутсой.

- Попал?

- В грудь. Через день собрание часа на четыре устроили. Игорь сидел, плакал. Я поднялся: "Молод я еще, но прошу вас, Никита Палыч, простите Игоря Александровича…" Простил.

- А за вас в команде заступались?

- Севидов в Ростове выкинул номер. Перед матчем зашел к нам Дементьев: "Валер, сегодня от обороны играем, ты в запасе". Неожиданно Юрка насупился: "Тогда и я не выйду". Подумал чуть-чуть - и добавил: "И вообще мы в московское "Динамо" уходим". Перепуганный Дементьев побежал за Симоняном. Тот в шоке. Но со Старостиным пошушукался и объявил, что я в составе. "Другое дело!" - усмехнулся Севидов. Ростов мы разгромили - 6:1. Гиля четыре мяча забил, Юрка - два.

- Такую победу грех не отметить.

- Погуляли на славу. Вылет в семь утра, а у нас внутри пожар. До посадки далеко, я к таксистам: "Шампанское достанете?" Привезли три бутылки. С Юркой за какой-то будкой быстренько их уговорили. А до этого он успел со Старостиным перекинуться парой слов. Вернулись мы в зал ожидания, задремали. Старостин, проходя мимо нас, сказал Симоняну: "Гляди, как устали ребятки, набегались вчера". А у Никиты Палыча глаз наметан, сам недавно играть закончил: "Устали? Да они пьяные в стельку!" Николай Петрович очки протер: "Не может быть. Я же только что с этой стервой разговаривал…"

- В "Торпедо" Воронин с Посуэло даже в день игры могли шампанским освежиться. А в "Спартаке"?

- Был в дубле парнишка - Юра Иванов. Неряха невероятный, пиво лупил будь здоров. Но Старостин его не выгонял - тот был племянником Суслова. Как-то дядя позвонил Николаю Петровичу, поинтересовался, отчего Юра давно не появляется в основном составе. И решили выпустить его на поле. Раньше из Тарасовки на матчи "Спартак" добирался на электричке…

- Кстати, почему?

- Ехать автобусом - риск. Если на переезде в Мытищах шлагбаум закроют, стоять будешь долго. Можно на игру опоздать. Поэтому в электричке администратор выкупал вагон, чтоб нас никто не беспокоил. Выходили на площади трех вокзалов, там встречал автобус и вез на стадион. Так вот, мы с Севидовым идем с базы последние. До электрички минут 15. Вдруг на станции видим Иванова, который как ни в чем не бывало стоит у палатки с двумя кружками разливного пива. Он-то думал, что вся команда уже на платформе. Севидов сзади подходит, кладет руку на плечо: "Але, тебе ж играть!" Иванов едва на колени не бухнулся: "Братцы, не выдавайте. Разомнусь, пропотею и буду как огурчик. Не подведу".

- Нормально отыграл?

- Вполне. Хоть майку его после разминки можно было выжимать. А еще Папаев рассказывал, как чудил Калинов. Меня в "Спартаке" уже не было. Перерыв, все в раздевалке - а Васи нет. "Где Калинов?" - спрашивает Старостин. "Может, умыться пошел?" - отвечает кто-то. Такое повторялось игр пять. Потом в каком-то матче "Спартак" проигрывает, Симонян влетает в раздевалку, хочет Калинову напихать - а того нет нигде. "Куда он вечно пропадает?" - бурчит Никита Палыч, открывает дверь в душевую - и замирает.

- Что так?

- Там стоит Калинов и глушит портвейн из горлышка. Тут все поняли, куда он в перерыве исчезал. Васька шебутной был, пил по-черному. Потому и не задержался в "Спартаке".

- Правда, что Логофет с Севидовым однажды связали вас на время тихого часа?

- Было такое. В 1963-м перед полуфиналом Кубка с московским "Динамо" эмоции переполняли настолько, что я в этот день всех достал. Команда после обеда отдыхает, а я на месте усидеть не могу. Брожу по базе, сам завелся - и других завожу. В комнату к Маслаченко заглядываю: "Эй, обезьяна!" У Володьки руки были ниже колен. Он с кровати вскакивает, за мной бежит - но куда ему угнаться. Кончилось тем, что игроки во главе с Логофетом и Севидовым завернули меня в матрас и простынями привязали к кровати. Лежал так до самой установки, где уже Старостин дал концерт.

- Какой?

- Симонян проводит установку, затем обращается к Николаю Петровичу: "Что-нибудь добавите?" - "Разумеется". Встает, сворачивает газету. А по комнате муха летает. Садится за мной на оконное стекло. Старостин подкрадывается, ка-а-ак двинет по ней над моим ухом. Матерился он редко - но красиво, утонченно. А здесь выдает: "Вот так, б.., сегодня и с "Динамо" будет"!

- По другой версии, он сказал: "У-у, "Динамо" проклятое!"

- Нет, ребята, все было именно так, как я говорю. В Лужниках на разминке Маслаченко просит: "Побейте посильнее, надо мандраж унять". Хотя обычно у него нервы как канаты. Кто-то наносит удар, мяч отскакивает ко мне, и я заряжаю метров с 13. Попадаю Маслаку в лоб. Кепка слетает, морда красная, глаза на выкате. Вылетает разъяренный из ворот - и за мной. Чувствую, прибьет. Несусь по беговой дорожке - Маслаченко не отстает. Зрители хохочут. А Старостин, едва вышедший к полю, спрашивает у Симоняна: "Почему эти два оболтуса кросс затеяли, когда остальные с мячами разминаются?"

- Догнал вас Маслаченко?

- Спас меня гонг, означавший окончание разминки. Команды на бровке с ноги на ногу переминаются, к центру поля пора идти, а судья Лукьянов говорит: "Не могу вас вывести, пока Рейнгольд у песочной ямы стоит. Что он там забыл?" Маслак орет: "Иди сюда, не трону". Я бочком, бочком, пристраиваюсь с краю. Слышу его голос: "Забьешь "Динамо" - все прощу".

- Забили?

- Нет, но пенальти заработал. Выхожу один на один с Яшиным, пробрасываю мяч мимо него, и Леве ничего не остается, как снести меня. До штрафной полметра, а Лукьянов на "точку" показывает. Много лет спустя на ветеранском банкете его спросили: "Дядя Ваня, как же ты "левый" пеналь поставил?" - "Да, ошибся. Но такой был красивый момент…" А я от удара ненадолго сознание потерял. За воротами приводили в чувство. Оклемался в тот момент, когда Логофет забивал пенальти. Мяч в воротах, Яшин лежит - а Логофет говорит с издевочкой: "Тащи, Вася". Лучшему вратарю мира! Как Лева рассвирепел!

- Что сделал?

- Генка радостный идет, поздравления принимает, а Лева хватает мяч - и за ним. Лупит с лета в спину, но попадает в затылок Амбарцумяну. Славка оборачивается: "Лев Иваныч, меня-то за что?" А ко мне после матча Яшин подошел, обнял: "Валер, прости. Не болит?" Я был потрясен. Лев Иваныч извиняется перед пацаном, да еще после такого пенальти! Великий!

* * *

- Севидов вернулся из зоны сломленным человеком?

- Нет. Хоть приговор был жестокий. Он же академика Рябчикова на своем "форде" лишь поддел капотом. Умер тот не от удара - у него был порок сердца. Сын Рябчикова выступал на суде: "Севидова не виню". Но позвонили из Кремля - "осудить по полной". Президент Академии наук Келдыш на расстреле настаивал. Я своими ушами слышал. Рябчиков ведь был второй человек в КБ у Королева… Первые два года в Кировской области Юрке было тяжеловато, но вел себя достойно. Там сразу надо было забыть, что ты футболист. Вот Стрельцов повел себя не так, начал выступать - его вмиг угомонили.

- Как?

- Ребра отбили. Иди, жалуйся. А когда пришел в себя - уже оберегали всем лагерем. Он по-другому, и с ним иначе. Мне, кстати, Стрельцов рассказывал, ему предлагали: "Если готов играть за московское "Динамо", завтра свободен". Он ни в какую. А у Севидова отец тренировал минское "Динамо", сумел вывезти Юрку в Бобруйск. Там уже проще, вольное поселение.

- Почему на свидания к Севидову не ездили?

- Да кто нам разрешит? Это к Стрельцову пускали, собрался партком завода - и Вольский пробил целую делегацию. Согласовывали с МВД, брали автобус.

- Севидов говорил, за время отсидки не получил ни одного письма из "Спартака".

- Я ему писал. Но как-то нас вызвали на Солянку, в идеологический отдел ЦК КПСС. Сделали втык за эти письма: "Можете не стараться, ничего не дойдет". И действительно - ни одно не получил.

- Ловчев вспоминал, как его пытался завербовать КГБ, чтобы следил за Логофетом. Тот вызывал подозрения - часто менял машины и носил волчью шубу до пят.

- Шуба и впрямь была знатная. Генка в "Березке" ее прикупил. Он всегда модником был. В те годы поездки за рубеж для многих были главным источником дохода. Тяжелоатлеты, включая Юрия Власова, блинами от штанги приторговывали. Артисты из ансамбля Моисеева и хора Пятницкого возили с собой "Завтрак туриста". Давились консервами, экономя крохотные суточные.

- На таможне кого-нибудь ловили?

- Однажды повязали Кавазашвили, Логофета, Ловчева и Ольшанского с мохеровыми нитками. Анзор вообще их целый чемодан припер. То ли стукнул кто, то ли московское "Динамо" кинуло подлянку…

- Могли?

- Запросто. Проблема была еще в том, что прилетел "Спартак" в воскресенье. Старостин оборвал телефоны - и не мог найти человека, который бы звонком в аэропорт все уладил. В конце концов помогли. А ребята уже сидели в отделении, к конфискации готовились.

- Кто бил рекорды по количеству привезенных вещей?

- Крутиков. Тащил ковры-паласы, шубы из искусственного меха, плащи… Помню турнир в Италии с участием "Болоньи", "Атлетико", "Стяуа" и "Спартака". Испанцев мы по пенальти шлепнули, в финале вышли на хозяев. Выяснилось, что накануне умер президент "Болоньи". Моментально отчеканили золотые медали с его портретом для победителей турнира. Одну из них я выпросил у организаторов на пару минут.

- Зачем?

- Крутикову показать. "Толя, медаль-то из чистого золота!" - "Да брось, жетон пионерский…" - отмахнулся он. Но потом в руках повертел, зубом прикусил и подтвердил - золотая. Смотрю - глаза загорелись, настрой совсем иной. Я шепнул Логофету: "Крутиков сегодня зароет Амансию". Это испанец, самый опасный форвард "Болоньи". Скорость сумасшедшая, одна нога, как у Гарринчи, короче другой. Опекать такого - мука. И Крутиков испанца сожрал с потрохами. Выиграли мы 2:0. Между прочим, чемпионская медаль 1962-го - тоже золотая.

- Да еще именная, как видим.

- Тогда такие вручали. А вот когда в 1969-м "Спартак" стал чемпионом - ребят наградили обычными жетонами. Никакой гравировки.

- У вас за границей случались ЧП?

- В 1962-м в Финляндии проходил Фестиваль молодежи и студентов. Добирались на теплоходе. Ильину в Москве один фарцовщик сто долларов сунул. В Тампере Толя обменял их на финские марки. В банк зашли толпой, все - в одинаковых костюмах с надписью СССР. Советские спортсмены внушили кассирше доверие. Она быстро отсчитала деньги, а доллары, не глядя, положила в ящик. Я и забыл об этом эпизоде. А перед финалом в разгар установки внезапно открывается дверь, заходит комиссар полиции, служащий банка и та самая кассирша, которая указывает на Ильина. И увозят его в участок.

- Доллары оказались фальшивые?

- Да. Толика могли посадить лет на десять. Мало того что с фальшивкой попался, так еще через границу валюту провез. Выручил "ушастик".

- Кто-кто?

- Так звали комитетчиков, которые входили в состав делегации. Наш, на счастье Ильина, был спартаковским болельщиком. Отправился в полицию с ящиком русской водки. У финнов тогда ввели сухой закон, так что подарок приняли на ура. Комиссар лишь сказал, чтоб Ильина спрятали на теплоходе, и до отплытия он оттуда нос не показывал.

Еще интересный случай произошел в Австралии со Стрельцовым. Мне ребята из "Торпедо" рассказывали. Местный миллионер пригласил команду на виллу. Банкет шикарный, да только выпивку в маленьких рюмках приносят. Стрельцов, привыкший к граненым стаканам, чертыхается: "Как они из этих наперстков пьют?" Подзывает официанта, протягивает деньги и объясняет на пальцах, мол, сгоняй за бутылкой. Тот не понимает, чего от него хотят. Миллионер, наблюдавший за ними, решил выяснить, что Стрельцову нужно. Когда понял, о чем речь, расхохотался и говорит Эдику: "У тебя за спиной кнопка. Жми". Стрельцов нажимает, стенка раздвигается - а за ней бар, бутылок видимо-невидимо. У Эдика отвисла челюсть.

* * *

- Симонян говорил, что в раздевалку "Спартака" приходили Ильинский, Яншин. Наблюдали, как команда готовится к матчу. Не раздражало?

- Абсолютно. Это было ненавязчиво. Люди-то не глупые, все понимали. С расспросами не лезли, стояли тихонько в сторонке. Потом Старостин им что-то на ушко говорил, они откланивались - и посторонних в раздевалке не оставалось. А вот Смоктуновский, Ефремов, Высоцкий, Тихонов, Даль туда и не стремились. Они нередко поджидали нас у автобуса на площади трех вокзалов. Когда команда рассаживалась, на задние ряды проходили и они. На стадионе Старостин выдавал им одноразовые пропуска, и шли на трибуну.

- Высоцкий же за ЦСКА болел.

- Ну и что? Это ж не наши фанаты-отморозки. Для артистов важнее общение друг с другом, а кто за кого болеет - не принципиально.

- "Спартак" вы покинули со скандалом?

- Поругался с Симоняном. Проигрывали "Кайрату", он в перерыве наговорил мне много обидного. Причем не по делу. Я огрызнулся, а потом его просто послал. Дикарев с Корнеевым стали меня защищать. Юра Семин тоже что-то сказал. В итоге после возвращения в Москву всех четверых из команды освободили. Сейчас с Никитой Палычем мы в отличных отношениях. Он признает, что несправедливо поступил со мной. Но и я был не прав. Не стоило горячиться.

- Почему, закончив с футболом, устроились таксистом?

- Вкалывать детским тренером за 110 рублей не хотелось. Но месяца в такси оказалось достаточно, чтоб убедиться - не мое. Там, если не хочешь в убыток работать, надо забыть о совести, воровать. Я так не могу. Правда, за рулем отличиться успел, - чуть в Кремль на такси не заехал.

- Как умудрились?

- Еду с набережной в сторону Манежной площади. Меня вправо прижимают машины, и въезжаю в ворота. Милиционер с ржавой вышки чуть не упал: "Куда прешь?!" А взяв права, узнал: "Рейнгольд, ты к Брежневу собрался?" Из такси я ушел в бригаду строителей-монтажников. Спартаковские болельщики подсобили. Потом до пенсии был директором стадиона "Локомотив" в Перове. Главное мое богатство - семья. С женой уже 48 лет вместе. Две дочери, четыре внука. Младшая дочь домохозяйка, старшая - полковник Генпрокуратуры. Мужья у них хорошие, бизнесмены. Джип мне подарили - Toyota RAV 4. А до этого 20 лет на "копейке" отъездил. Нам с супругой этот RAV 4 жизнь недавно спас. Ехали на дачу. Вдруг с обочины поперек дороги начинает разворачиваться бензовоз с прицепом, заваливается набок - в миллиметре от меня. Я руль еле выкрутил. На нашей машине убился бы точно…

← Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените этот материал
Голосов 1
Источник: Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ, Спорт-Экспресс
Подождите, пожалуйста, идет загрузка комментариев
 

© UA-Футбол 2002-2016.
Все права на материалы, находящиеся на сайте www.ua-football.com, охраняются в соответствии с законодательством Украины.
При любом использовании материалов сайта, гиперссылка на UA-Футбол обязательна.
Пишите нам: info@ua-football.com