Аргентинский легионер, перешедший в "Рубин" чуть больше полугода назад, внес немалый вклад в лидерство казанцев и входит в пятерку лучших правых защитников чемпионата.

- В начале сезона вы говорили, что для "Рубина" занять место на пьедестале было бы очень неплохим достижением. Сейчас цели претерпели изменения?

- Конечно. Теперь мы думаем только о золоте. Очень хотим играть в Европе в следующем году. И на самом высоком уровне - в Лиге чемпионов.

- В Аргентине знают об успехах вашего клуба?

- Уверен, что да. В России играют несколько аргентинцев, и за каждым следят на родине. Причем не только родственники и друзья. Чувствую, что я здесь не одинок. Даже от мало мне знакомых соотечественников ощущаю поддержку.

- Пабло Баррьентос из "Москвы" такой поддержки, видимо, не ощущал, раз принял решение вернуться на родину. Или есть другие причины?

- Могу только догадываться, что побудило его так поступить. С ним, как и с Макси Лопесом, почти не знаком. Поскольку мы выступаем за команды из разных городов, возможности видеться не имеем. Разве что после игры "Рубина" и "Москвы" в первом круге перекинулись парой фраз да обменялись футболками. Конечно, латиноамериканцам тяжеловато в России. Другие люди, другая погода, другой язык. Еще мы очень семейные люди, а всех родственников сюда не перевезешь. Без них непросто. Не каждый может это выдержать. А может, и с тренером у Пабло были проблемы.

- Какие впечатления оставляет российский чемпионат?

- Удивил высокий средний уровень команд. ЦСКА и "Спартак" давно известны в Аргентине. Теперь вот и "Зенит", в котором играет Домингес, прогремел на весь мир. Так что "Рубину" лидерство дается очень не легко. После перерыва в чемпионате у нас случился спад, но на вершине мы все равно удержались. Главное для нас сейчас - сохранять спокойствие. Курбан Бердыев много внимания уделяет тактической подготовке команды. Я бы даже сказал, очень много. Наверное, это дает результат, раз мы идем первыми.

- В начале лета вы входили в список кандидатов в олимпийскую сборную, но в Пекин не поехали. Какие чувства испытали, когда Аргентина завоевала золото без вас?

- Мне никто не звонил, и я никому не звонил. С тренером не говорил. Раз не вызвали, значит, так было надо. Я жду вызова из первой сборной и мечтаю защищать ее цвета на чемпионате мира.

- Ваш трансфер в "Рубин" стал самым дорогим в истории клуба "Ньюэллз Олд Бойз". Есть еще в Аргентине игроки, которые могли бы привлечь внимание селекционеров российских клубов?

- У нас множество игроков, которые в России не затерялись бы. Конечно, для них предпочтительнее оказаться в Испании, Италии или Португалии, где проще адаптироваться. Или в Англии, чье первенство я считаю сильнейшим на планете. Но российский футбол сейчас тоже на подъеме, и он уже становится привлекательным не только из-за больших зарплат.

- С защитником "Динамо" Фернандесом в "Ньюэллз Олд Бойз" пересекались?

- Я только дебютировал в основном составе, когда Лео уехал в Россию. Но мы с ним периодически созваниваемся.

- С кем еще поддерживаете отношения?

- С одноклубниками общаемся большей частью на тренировках. А с Нобоа и Габриэлом постоянно проводим время. Ходим в рестораны. Правда, бразильца отдали сейчас в аренду в "Химки".

- Как вам, к слову, наша кухня?

- Блюда, на мой взгляд, даже более острые, чем в Аргентине. Может, это только в Татарии такая специфика. А вообще много общего.

- В бытовом плане освоились?

- Можно сказать, да. Поначалу больше всего проблем было с домашним хозяйством. В Аргентине всем этим в семье занимались женщины, мама, например. А здесь пришлось самому всему учиться. Теперь могу и постирать, и погладить.

- А с изучением русского языка подвижки есть?

- Знаю только самые общие фразы вроде "Доброе утро!" или "Привет!"

- В Аргентине у вас было прозвище "Коло", то есть "Рыжий". А в "Рубине" вас как называют?

- Леон, то есть лев. Тоже из-за цвета волос.

- Весной вы говорили, что у русских с аргентинцами мало что общего. Особенно были поражены, что некоторые наши граждане могут уже за завтраком водки выпить. В этом плане обрусения не началось?

- Нет. Не пью ничего, даже вина, хотя в Аргентине оно прекрасное.