×
Спасибо, я уже с вами
Александр Хацкевич: "Лужный без всяких выборов назначил меня капитаном"

Александр Хацкевич: "Лужный без всяких выборов назначил меня капитаном"

20 апреля 2005, среда. 12:212005-04-20T12:21:18+03:00

Экс-полузащитник "Динамо" о своей футбольной жизни в Латвии, о сборной Белоруси и уходе из киевского клуба

Еще совсем недавно он и предположить не мог, что судьба забросит его в Латвию. Но, как известно, пути господни неисповедимы... В январе Александр ХАЦКЕВИЧ, семикратный чемпион Украины в составе киевского “Динамо”, неожиданно для многих подписал контракт с дебютантом высшей латвийской лиги “Вентой”. Титулованный белорусский легионер сыграл за свою новую команду в национальном первенстве пока один матч: на старте клуб из Вентспилса уступил дома чемпиону страны рижскому “Сконто” — 0:3. А в минувшую субботу, когда во втором туре “Вента” добилась ничьей в гостях у “Юрмалы” — 0:0, Александр на поле не появился — загрипповал. После поединка корреспондент “ПБ” набрал номер мобильного телефона соотечественника.

— Саша, как самочувствие?

— Уже лучше. Температура пошла на убыль. Через несколько дней рассчитываю возобновить тренировки.

— Отслужив верой и правдой киевскому “Динамо” девять лет, ты решил наконец расстаться с доблестным украинским клубом...

— У меня просто не было иного выхода. При Сабо шансы вернуться в основу равнялись нулю. Он считал меня уже отработанным материалом и даже не удостаивал внимания, когда мы пересекались на базе в Конча-Заспе после моего возвращения из Китая. Я тогда тренировался с “Динамо-2”. Впрочем, такая участь постигла не только меня. Именно Йожефу Йожефовичу принадлежат слова о том, что после пяти лет, проведенных в киевском “Динамо”, футболист теряет мотивацию... В общем, настала пора уходить.

— И ты выбрал скромный латвийский клуб. Неужели не было более солидных вариантов?

— Что толку о них сейчас говорить? А остановил выбор на “Венте” во многом из-за того, что играющим тренером там Лужный. Мы ведь с Олегом друзья, до его отъезда в лондонский “Арсенал” без малого пять лет отыграли бок о бок в “Динамо”, даже делили на двоих комнату на базе и гостиничные номера. И сейчас продолжаем дружить семьями, хотя Лужные обосновались в Англии, у них там вид на жительство. К слову, у Олега две дочери, а у меня — два сына...

— Стало быть, Лужный и пригласил тебя в “Венту”?

— Естественно. Олег разыскал меня по телефону на Маврикии, где в декабре я отдыхал с женой по возвращении из Китая. Несмотря на дружеские с Лужным отношения, дал ему добро не сразу, взяв время на раздумья. Сыграл еще за второй состав “Динамо” в Москве на “Кубке Содружества”, где наше выступление ограничилось всего одним матчем — проигрышем в полуфинале “Нефтчи”. А затем, после переговоров с представителем латвийского клуба, с которым мы сошлись в финансовых условиях, согласился подписать договор по схеме “2+1”. При этом должен отметить порядочность Игоря Михайловича Суркиса. Президент “Динамо” сдержал данное еще в прошлом сезоне слово и, несмотря на действующий до конца нынешнего года контракт с киевским клубом, отпустил меня бесплатно — на правах свободного агента.

— В “Венте” у тебя, естественно, непререкаемый авторитет...

— Но я им на ребят не давлю. Стараюсь сохранять со всеми нормальные отношения, чему-то научить молодых партнеров. Лужный без всяких выборов назначил меня капитаном команды, и ребята восприняли это в порядке вещей.

— А отношения с главным и одновременно играющим тренером у тебя не изменились?

— Нет, конечно. Я по-прежнему обращаюсь к Олегу на “ты”, и его это ничуть не смущает. Переходить на “вы” было бы глупо и смешно. Мы работаем в паре на тренировках. И, как в старые добрые киевские времена, продолжаем вместе сражаться на поле: он — правым крайним защитником, я — центральным хавом. Правда, против “Юрмалы” Лужный тоже не вышел — из-за травмы проводящей мышцы. Кстати, Олег придерживается схемы 4-4-2, причем и оборона, и полузащита выстроены в линию.

— Он работает по методике Лобановского?

— У Валерия Васильевича Олег перенял, конечно, многое. Да и как иначе? Однако привнес в тренировочный процесс также почерпнутое за годы выступлений в лондонском “Арсенале” и сугубо свое. Получился синтез различных идей и методик.

— Уровни “Венты” и киевского “Динамо” несопоставимы. В латвийской команде ты можешь играть сугубо на опыте. Не даешь себе послаблений на тренировках?

— Об этом не может быть и речи. Работаю с теми же усердием и самоотдачей, что и в “Динамо”. У меня ведь есть контрактные обязательства. Да и верящего в меня Олега не вправе подводить. Не говоря уже о том, что я еще и профи. Более того, даже срочно в январе в Киеве прооперировал нос, чтобы лучше себя чувствовать и как можно скорее восстановиться перед дебютом в “Венте”. Правда, к большому сожалению, усилия врачей оказались напрасными: выровненную ими носовую перегородку ударом локтем сдвинул на прежнее место словенец Родич. Теперь наверняка понадобится повторная операция. Вот только когда ее делать?

— На что может рассчитывать дебютант высшей лиги Латвии?

— Трудно сказать, ведь чемпионат только начался. Конкретную задачу перед командой никто не ставил. Чем выше поднимемся, тем лучше.

— Но по идее “Вента” должна быть клубом весьма амбициозным. Ведь, насколько известно, у нее самый большой в Латвии годовой бюджет — 7 миллионов евро. Для сравнения, у второго по этому показателю “Сконто” — 2 миллиона долларов.

— Бюджет действительно по латвийским меркам очень солидный, о чем позаботился хозяин “Венты” — одна из американских компаний. А еще клуб заключил контракт с телевидением, и все домашние матчи “Венты” будут транслироваться в прямом эфире. Ничего подобного в латвийском футболе раньше не было.

— А дом “Венты” — это где?

— В нынешнем году команда будет дислоцироваться в Риге. Базируется она в отеле “Рэдисон”. А домашние поединки проводим в Вентспилсе, на стадионе Олимпийского спортцентра. Эту арену мы делим с другим местным одноименным клубом. Признаться, на таких полях я давно не играл. Хотя хозяева стадиона ссылаются на издержки весны и обещают, что вскоре качество газона будет в порядке. Говорят, это одно из лучших полей в стране. Что ж, посмотрим.

— Стартовый матч против “Сконто” собрал на трибунах вентспилского стадиона 2 тысячи зрителей — аудитория для Латвии весьма приличная...

— Мне тоже говорили об этом. Раньше на игры ходило обычно человек 400-500. Остается только порадоваться, что выступление “Венты” вызывает нынче повышенный интерес. Но доверие болельщиков надо оправдывать, причем постоянно.

— Фаны не одолевают просьбами об автографе или совместной фотосъемке?

— Они своих игроков не узнают на улице, не говоря уже об иностранцах. Все-таки футбол в Латвии не столь популярен, как в Беларуси или на Украине. Местная пресса тоже не балует этот вид спорта большим вниманием. Я пока интервью латвийским журналистам вообще не даю, хотя они особо и не настаивают.

— Познакомь вкратце со своей новой командой. Кто в ней на ведущих ролях? Сколько легионеров включено в заявку на сезон?

— Белорусским болельщикам наверняка известны игроки сборной Латвии Владимир Колесниченко и Валентин Лобанев. Первый пришел в “Венту” из “Москвы”, второй — из запорожского “Металлурга”. Играет у нас также хорошо знакомый белорусам латыш Игорь Слесарчук, перешедший из солигорского “Шахтера”. Легионеров же в “Венте” пятеро — именно столько имеют право одновременно находиться на поле. Помимо меня и Лужного, у которого осталось украинское гражданство, в команде играют также польский вратарь Мацей Налепа, украинский защитник Юрий Беньо, причем оба прибыли из львовских “Карпат”, и камерунский форвард Ндеки.

— С какими проблемами ты столкнулся в Латвии?

— Беспокоит только то, что никак не могу нормально обустроиться и продолжаю жить в гостинице. Я уже было подобрал квартиру, но руководство “Венты” не устроила ее цена. Жилье же, которое предлагают они, мне не подходит. Так что Илона с двумя детьми пока в Киеве — ждет, когда я налажу быт в Риге. Это, признаться, раздражает.

— А машину клуб предоставил?

— Мы об этом не договаривались. Перегоню из Киева свою, как только выдастся свободное время.

— Тебе все еще не безразлична судьба киевского “Динамо”?

— Конечно, ведь столько лет отдал команде. Продолжаю внимательно наблюдать за ее выступлениями. Волнует то, что сейчас происходит с клубом. Нет ни игры, ни результата. Впрочем, руководство это понимает лучше меня. Там такие люди работают, что, уверен, в конце концов разберутся в сложной ситуации и выйдут из нее с честью.

— Если не возражаешь, поговорим теперь о сборной...

— Вы там про меня после Словении такое расписали...

— Но сам-то как считаешь? Каково было с непривычки в центре обороны?

— Все-таки я — опорный хав, полтора десятка лет играю на этой позиции. Правда, доводилось выступать и в центре защиты, но изредка. Там своя специфика, и, естественно, нужны навыки. Их мне, понятное дело, не хватает — тем более для игры на уровне чемпионата мира. Однако возникли форс-мажорные обстоятельства, и тренерам было нужно, чтобы в Словении я занял место в центре обороны. Так что пришлось переквалифицироваться. Функционально был подготовлен хорошо, да и опыт за плечами немалый... В общем, считаю, что отыграл нормально, без грубых ошибок.

— В пропущенном голе себя не винишь?

— К нему привела целая череда просчетов и недоразумений. Вспомни, с чего все началось. С обрезки в центре поля. Потом Серега Гуренко не смог помешать на бровке Ципоту сделать подачу в штрафную. А дальше — вообще несчастный случай. Сначала поскользнулся я, потом Юра Жевнов. Родич и мяч неуклюже принял, и удар у него не получился. Если б не роковой рикошет от моей ноги, ничего бы у словенцев не вышло.

— А что скажешь по поводу курьезного и ключевого эпизода, случившегося на 79-й минуте?

— Должно же когда-то и нам повезти... Откровенно говоря, пенальти был чистым. Я, правда, не понял, как Родич умудрился продраться по центру в нашу штрафную сквозь Омельянчука и Ковбу. Мне же ничего не оставалось, как сознательно сыграть ему в ногу — иначе спустя мгновение последовал бы удар, который наверняка оказался бы голевым. Поэтому воспринял и пенальти, и показанную мне вслед за второй желтой красную карточку как должное и неизбежное. Но вдруг кто-то из ребят обратил внимание и наши взоры на зажегшего офсайд лайнсмена. Тогда мы стали дружно прессинговать главного арбитра. И случилось почти невероятное: он отменил пенальти. В кои-то веки судья спас нашу сборную.

— А ты ведь был о нем худшего мнения, с издевкой пожав аравийскому арбитру руку после того, как он предъявил тебе в конце первого тайма “горчичник”...

— Так ведь ни за что — соперник сам в меня врезался. Ну я и сказал ему, улыбнувшись: “The best referee!”

— Азиат наверняка принял твой жест за чистую монету, подумав, что подобная вежливость в Европе — в порядке вещей. Рефери из Старого Света такого поступка тебе, скорее всего, не простил бы...

— Возможно. Но все же видели уровень судейства этих азиатов...

— Редкий случай — ты умудрился засветиться практически во всех памятных эпизодах матча в Целе. Оказался даже причастен к той страшной сцене, когда кровь ручьем хлынула из распоротых жил Цимиротича...

— Увы, но я этого, разумеется, не хотел. Напротив, в единоборстве с Цимиротичем предпринял все возможное, чтобы переступить через лежавшего словенца и не нанести ему травму. Однако нечаянно все же распорол ему шипами запястье. Действительно ужасное зрелище. Увидев поток бурой крови, я сразу отвернулся и побрел от места происшествия. Не могу смотреть на такие вещи... Что поделать, это — футбол. И от травм в нем не застрахован никто.

← Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке

Источник: Дмитрий Беленький, "Прессбол"


Подождите, пожалуйста, идет загрузка комментариев