×
Спасибо, я уже с вами
70-летний изобретатель уникальной "дуги" вспоминает…

70-летний изобретатель уникальной "дуги" вспоминает…

30 марта 2010, вторник. 11:382010-03-30T11:38:30+03:00

Звание заслуженного мастера спорта Виктор Серебряников получил не только за то, что в 1961 году в составе киевского «Динамо» завоевал звание чемпиона СССР – был капитаном олимпийской сборной и участвовал в трех ЧМ…

На футбольном поле этот «запорожец» был вездесущ, успевал делать намного больше того, что от него требовали тренеры... А «дуга Серебряникова» вообще вошла в историю отечественного футбола.

Сейчас он на пенсии, живет в Киеве… На «Динамо» появляется лишь один раз в месяц: в день, когда выдают «пенсию» – чуть больше ста гривен. На матчи практически не ходит: и не потому, что на трибуне для ветеранов не отведены места – современный футбол красивее выглядит по телевизору…

Где обычно встречаются ветераны? На динамовских праздниках или… на похоронах, которые в последнее время, к сожалению, случаются значительно чаще… Мы виделись на декабрьском турнире памяти Виктора Колотова – три месяца назад. Тогда в гости к динамовцам примчался из Москвы Юрий Гаврилов и весь вечер веселил друзей воспоминаниями о футбольной юности, развлекал байками о любимых тренерах и хамоватых защитниках, о вредном влиянии алкоголя на футбольные судьбы, о «договорняках» и вечном противостоянии «спартачей» и «динамчиков»… А Виктор Серебряников степенно сидел неподалеку и молча жевал свой шашлык из осетрины, и невдомек было окружавшим его молодым ветеранам, что, случись такой «междусобойчик» лет сорок назад, в центре внимания, конечно же, был бы удивительный рассказчик и весельчак «Петрович», а «Гаврюша» лишь заказывал бы очередной случай из жизни…

В день юбилея я решил не тормошить ветерана расспросами о нынешнем житье-бытье, а вспомнить несколько его рассказов – уверен, для нынешних читателей, развращенных гламурным телевидением и сплетнями о дискотечных похождениях футбольных суперзвезд и звездочек истории сорокалетней давности покажутся милыми интеллигентными розыгрышами… Итак, «Петрович» вспоминает.

Левый крайний из «деревни»

«В 1960 году меня «перевели» из Запорожья в «Динамо»: «спрятался» от армии – Москва уже подсылала «гонцов»... Но все равно уходить не хотелось: в городе меня, пацана, уже все знали, любили... К тому же я уже играл за юношескую сборную Союза – цену себе знал... Честно говоря, в те годы для меня Киев был нисколько не лучше Запорожья: квартира у меня была, да и деньги платили намного большие, чем динамовцам. Кто хочет уходить от хорошего хозяина в неизвестность!..

Весной 59-го играли мы в Ленинграде, и тут, по дороге на следующую игру в Казани, меня вдруг задерживают в Москве: иди, говорят, в Скатерный переулок, в Комитет – там все скажут... Какой-такой Скатерный, где искать? А ты, говорят, «танцуй» от ресторана «Прага» – найдешь... В этой «Праге» я потом сотни раз бывал... Приехал на Арбат, нашел Комитет по физкультуре и спорту, а там: «приехал, парень, ты не во время»... Но, на всякий случай, послали в Тарасовку: там Качалин со Старостиным «молодежку» тренировали... Приняли меня, начал работать с ними… Проходит три дня, и Гавриил Дмитриевич мне говорит: «Витя, езжай в Лужники – там твоя команда, сборная юношеская, собирается». Поехал в Лужники. В той команде были, в основном, москвичи: торпедовцы, спартаковцы, железнодорожники... Из иногородних только вратари – из Перми, Колбасюк – из Молдавии и «Валет» Трояновский – из Винницы...

В это время проходили «советско-болгарские дни»: первая сборная СССР и «молодежка» играли в Софии, олимпийская – в Лужниках боролась в отборочном матче, а наша юношеская играла в Ленинграде... Вячеслав Соловьев тренировал юношей и в контрольной игре с «молодежкой» в Москве выставил всех москвичей, а на меня – никакого внимания... Перед игрой подходит ко мне Качалин и спрашивает: «Витя, а чего это ты не раздеваешься?» «Места, – говорю, – нет в составе». Он подзывает Соловьева и долго в чем-то его убеждает... Вижу бежит ко мне раскрасневшийся Соловьев: «На каком месте играешь?..» «Правого инсайда» «Раздевайся!».

Отыграл я тогда удачно, и хоть мы проиграли 3:4, свой гол забил... С тех пор, очевидно, Вячеслав Дмитриевич на меня и «положил глаз»... А в Ленинграде мы с болгарами, которые были чемпионами Европы, сыграли 2:2, и я сыграл еще лучше... По этому поводу собрались мы с ребятами в моем 205-м номере, в гостинице «Астории», бывшей «Англетер», в котором, говорят, когда-то Есенин повесился… Надо же было отметить успех... Сбросились по червонцу и «расслабляемся»... А я ведь в то время и не пил вовсе... Москвичи начали агитировать нас, иногородних, переходить то в «Динамо», то в «Торпедо»... И вдруг в разгар этого веселья стучит в дверь Соловьев! Увидел нашу веселую компанию и сразу – ко мне: «Что ты здесь делаешь? Нечего тебе с ними связываться: собирай вещи и езжай в свою деревню!..» Второй тренер Вениамин Крылов посадил меня в машину и отвез на запорожский поезд...

А осенью Соловьев принял киевское «Динамо»... Меня, видно, не забыл: послал в Запорожье Терентьева...

В новую команду я входил входил тяжеловато. Наверное, потому, что оказался не на своем месте – мучал и себя и ребят... Играть-то приходилось... левым крайним. Оказалось, что это была единственная вакансия – остальные места заняты. Повезло еще, что Виктор Фомин уже закончил, а Ваня Диковец заболел...

В запорожском «Металлурге», по системе «дубль-ве», я играл левым инсайдом. У нас была опытная команда, в которой было достаточно бывших игроков высшей лиги: в центре, например, был классный игрочище – Сергей Коршунов – забивной форвард. А человек какой отличный: спокойный, добродушный – меня, молодого, ни разу не попрекнул за ошибки!.. Рядом с ним – Виктор Терентьев, который еще в 1954 году помог киевскому «Динамо» завоевать Кубок СССР. Потом Виктор Васильевич вернулся в Киев уже тренером...

А в «Динамо» тоже был приличный состав: две равноценных пятерки нападающих – выбирай любого... Еще до прихода Вячеслава Соловьева Олег Ошенков, по сути, попал «в запару»: не знал, кого ставить, и на каждую игру «тасовал колоду»... Наверное, уступал нажиму «советчиков» и поэтому шарахался из стороны в сторону... А ведь был очень опытным тренером!.. А Соловьев решился на омоложение, и сколотил таки команду. Добился он этого потому, что никого не слушал и поступал по-своему.

Сезон я кое-как доиграл и на весенних сборах в 60-м наотрез отказался... Тренер выслушал меня и как начал кричать: «Мальчишка, тебе место в основном составе доверяют, а ты отказываешься!..» И отправил в дубль: «Конкурируй...»

Там я устроился правым инсайдом... И, в конце концов, с этого места пробился в «основу». А конкурировать-то пришлось с Бибой, Трояновским, и даже иногда с Каневским...

Интересный был год: перетасовки, реконструкции... Тогда был двухступенчатый розыгрыш, и мы вошли в финальную «пульку» с хорошими очками, и, если бы «Торпедо» было чуть послабее, могли бы и в 60-м чемпионами стать. Но второе место в чемпионате СССР, при том, что мы все время были в лидирующей группе, для многих специалистов, не говоря уже о зрителях, свалился, словно снег на голову... Никто не ожидал от нас такой прыти!

Соловьев добивался дисциплины не только на поле, но и в быту: ездил по квартирам, интересовался, кто как проводит время... А в игре заставлял нас быть пожестче, посмелее – прививал атлетизм... Обращал внимание на то, чтобы «закачивали» голеностопы, требовал по-серьезному разминаться перед тренировками и играми... Именно при нем стали усиленно тренировать штрафные, угловые: вспомни, сколько мы голов забили именно со «стандартов»...

Угловые удары Лобановского вошли в историю... Многие на тренировках копировали его «сухой лист», но так часто, как Валера, в игре не употребляли. Начал и я отрабатывать свою «дугу» – «собезьянничал» где-то в Южной Америке. Вернулся домой и начал работать... Удар оказался не столько сложным, сколько болезненным для бьющего: расслабленное колено плюс удар щелчком – связки напряжены... А на тренировках надо не один десяток раз эту боль испытывать... Помню, в 69-м после того, как я штук шесть таких штрафных забил, Виктор Александрович Маслов задержал меня после тренировки и говорит: «Пошли покажешь, как ты это у тебя получается...» Я ему и показал... «Ты смотри, – говорит «дед», – а я думал, что это «дурные» голы!..»

Как только начало получаться, журналист Аркадий Галинский откуда-то выкопал это слово… А я ведь просто пытался, обводя стенку с места левого инсайда, попадать в ворота... В конце концов, перегрузил колено и бить перестал...

Когда-то в «Футболе» этому удару была посвящена статья... Автор писал, что я как-то по-особенному бью носком бутсы и мяч, закручиваясь, по замысловатой траектории перелетает стенку... Там даже какие-то теоретические выкладки из баллистики были приведены... Надо было вместе с ним защитить диссертацию...

«Тяжела шапка Мономаха»...

Если честно, никто не думал, что в следующем году станем чемпионами. Да и задачу такую перед нами никто не ставил... Когда Щербицкий, он тогда был предсовмина, приходил в команду, ни о каких сверхзадачах разговора не было: «Я знаю, где уголь и сахарный буряк брать, а вот, где взять для вас очки – ума не приложу! Доставайте их сами...» Это уже потом, ближе к финишу, когда, кроме «Торпедо» никто уже не мог помешать, что-то такое в душе зашевелилось...

Во втором круге мы удачно проскочили Алма-Ату и Ташкент и, в конце концов, вышли в лидеры, хоть «Торпедо» долго шло на первом месте. В предпоследней игре чемпионата мы в Киеве принимаем харьковский «Авангард», а торпедовцы в Ташкенте играют с «Пахтакором»... Харьков, как их ни «укатывали», ни за что не отдает нам очко... «Упирается» за значки мастеров спорта... В то время шла ведь и негласная «война» между профсоюзами и милиции с армией – «накрутили» их, видно...

В перерыве нам с телевидения позвонили: в Ташкенте «Торпедо» проиграло!.. Но после этого легче не стало: харьковчане еще больше «уперлись» – боялись, чтобы мы на радостях случайно гол не забили... А мы, уже в ранге чемпионов, спокойно доиграли до финального свистка... Ну, а потом был большой праздник и город долго не мог придти в себя...

После 61-го был 62-й – год чемпионата мира. Сезон начали здорово: «хлопнули» Минск – 4:1, потом в Донецке сыграли вничью с московским «Локомотивом». Дома обыграли «Спартак» и «Динамо». И потом вдруг начался провал: видимо, на весенних сборах чего-то недобрали... А часть игроков, кандидатов в сборную, была оторвана от тренировочного процесса... Ну, и потом, с чемпионата мира мы приехали уже другими: словно воздух из нас выпустили... Да, если честно, то и Соловьев был уже не тот: на него, видимо, всеобщее восхищение тоже подействовало. К тому же, и Москва поддавливала: завидно было, что Киев увел у них «золото»... Причин спада оказалось достаточно... В самом деле, «тяжела шапка Мономаха»...

И, как обычно, началась тренерская чехарда: сначала «отбыл на родину» Соловьев, потом стал неугоден Терентьев... Пригласили бывшего вратаря «Динамо» Зубрицкого, который ничего сделать с «разобранной» командой не мог, новой тактики не имел и решил напирать на атлетизм... В общем, загонял ребят до невозможности. Кончилось тем, что команда взбунтовалась и начала «плавить» тренера!.. Жаль только, что дублеры, которые были лучшими в Союзе, из-за наших «разборок» так и не сумели получить значков мастеров спорта... Ничего не оставалось делать, как буквально «воровать» из Ростова великого Маслова, и уже он сумел практически с тем же составом добиться успеха. Правда, и Виктор Александрович не обошелся без омоложения команды, а вслед за этим и – упрощения игры. А как судачили завистники!.. При Маслове у нас не стало «ювелиров» и «чернорабочих» – «рояль таскали» сообща. Все выкладывались для победы.

«Дед»

Приняв киевское «Динамо», Виктор Маслов начал перестраивать команду и этот процесс для многих ребят был очень болезненный. Одни понимали, чего хочет тренер, другие – нет. От него ждали побед, а их не было!.. Руководство стало проявлять. Недовольство: ходили слухи, что вместо Маслова хотят позвать Константина Бескова.

Мы с ребятами серьезно переговорили, поискали внутренние резервы – никому не хотелось идти «под Бескова», человека деспотичного и непреклонного.

Поехали мы на матчи чемпионата страны в Куйбышев и Минск, привезли оттуда максимальное количество очков. Настроение сразу же поднялось.

Помню, один забавный случай: в 64-м, отправляясь в Москву, на финал Кубка, собрались мы на «Динамо». Загрузились в автобус: снаружи стоят ответственные работники ЦК и Совмина – провожают, напутственные слова говорят... А у нас одного человека, основного защитника нет – как ехать! Маслов на часы посматривает, волнуется, но ждет: «тянет время»... Опанасюк, Добротвор, остальные начальники – чувствуют, что что-то не так... Но ждем. Наконец появляется наш защитник и еще издали видно, что идти ему очень трудно – «уставший» еще со вчерашнего... Начальство насторожилось... Что делать? Ребята мне говорят: «Серебро», спасай!..» Выскочил я из автобуса – кинулся к «деду»: «Вик-Саныч, ехать пора – Леха уже появился – на поезд опаздываем! Кубок все равно будет наш – вот увидите!..» Поехали… В поезде приняли все меры предосторожности: запрятали Леху от начальства подальше… А в Москве сразу же поехали в «Сандуны» – опытные банщики привели нашего защитника в порядок... Вечером Маслов его поставил в «основу» и тот сыграл как артист...

С этим Кубком еще одна история была – тоже интересная... В те дни наш Попович слетал в космос, и на матч в Лужниках собралось все Политбюро... В первом тайме мы натолкнулись на «волжскую зацепку»: ничего не можем с ними пообедать – мяч в ворота никак не идет. А «Крылышки» опасно контратакуют... Так «по нулям» и ушли на перерыв. А на матч пришли все члены Политбюро ЦК КПСС. Референт Щербицкого мне потом рассказывал, как в правительственной ложе все стали подкалывать наших руководителей: дескать, хохлы не могут победить кацапов – какую-то рядовую команду.

В перерыве «дед», естественно, с нас «стружку снимает» – настроение самое похабное: а ведь обещали этот Кубок выиграть... И тут влетает в раздевалку раскрасневшийся Петр Ефимович Шелест… Кто не помнит – главный коммунист Украины… Маслов, который никогда никого в раздевалку не пускал, повернулся к нему: вот, думаю, сейчас «разрядится» – начальства в раздевалке не терпел... Я и выскочил: «Вик Саныч, это – наш первый секретарь ЦК...» Петро Юхимович обращается ко всем нам: «Хлопчики, рідненькі! Я вас прошу: виграйте, а то ці москалі мене вже зацькували!..» Собирался «дед» Шелесту что-то выдать, но сдержался. Буркнул только: «Будет все в порядке». Хоть мог быть и непорядок. Это же финал, где, как известно, неожиданности случаются часто.

Во втором тайме мы оборону противника прорвали: мяч забил Витя Каневский. Куйбышевцы даже не пытались больше атаковать, боялись еще пропустить. Налили мы в выигранный кубок шампанского и пустили по кругу.

Появился Шелест — счастливый, как пацан. «Хлопчики, рідненькі, я їм... ось що показав...» – и, согнув руку в локте, изобразил характерный жест. «Дайте і мені», – отпил из кубка и помчался к двери: «Не буду вам заважати, хлопчики... У Києві вас зустрінуть...».

Шелест убежал сбивать спесь с членов Политбюро, а Виктор Александрович подозвал меня: «Хохол (он часто называл меня «хохлом», хотя я – русский), переведи мне, что значит – «вас зустрінуть». Говорю в шутку: «Встретят двое с носилками, а один с лопатой». – «Нет, ты правду скажи». – «Ну, будет нас ждать кто-то серьезный». – «Понял, посмотрим»…

Отправились в Киев с победой. Все украинские поезда были переполнены нашими «в стельку» пьяными болельщиками. Мы тоже немножечко отметили…

На киевском перроне нас, конечно же, торжественно встречали и чуть ли не руках занесли в автобус... Только собрались отъезжать, заходит какой-то вокзале нас затащили в автобус. Сидим, ждем: зашел человек с портфелем. Спрашивает: «Кто тут у вас старший?». Я говорю: – Вик Саныч Маслов. – Сколько человек играло? Я понял, что он в нашем деле – дилетант, не знает, что в финале Кубка Союза играет только 11 человек, и не больше. Маслов хотел рот открыть, но я его опередил: – 20… Маслов, ничего не понимая, оборачивается ко мне – что он хочет?... А этот посыльный открывает портфель и достает оттуда 20 конвертов... Вам привет от Петра Ефимовича Шелеста. И убежал… Тренеры замерли, как каменные – никто конвертов не берет... Наконец решился доктор – Сергей Федорович Попов... Вик Саныч глянул так на меня искоса, однако промолчал…

Когда он ушел, Маслов набросился на меня: – Да ты что! Я же коммунист! – А я комсомолец, – говорю. – Что для нашего государства несколько лишних конвертов? Обеднеет оно, что ли?. Про Шелеста Маслов сказал: «Надо взять его на заметку, потому что он человек слова».

После Кубка руководство к москвичу смягчилось, и на Украине его приняли и дали возможность воплощать свои идеи. Но он не спешил, хотя понимал, что футбольный народ не может жить без побед. Уже в 65-м мы должны были стать чемпионами Союза, но Москва нас оттеснила на второе место. Зато потом мы три года подряд Москву «обходили на вираже»…

О «договорняках»

Побеждать москвичей было трудно и мы иногда стали объединяться с тбилисцами, бакинцами, ташкентцами... Мы им помогали, они – нам. Ведь против киевлян судей всегда настраивали. По этому поводу «дед» говорил: «Запомните, на выезде вас на поле одиннадцать, а против играет четырнадцать – с тремя судьями!».

«Динамо» уже стало чемпионом, а «Нефтчи» рвалось в призеры. И мы им дома «отдали» игру… Иначе в тройку призеров попал бы Ростов, где Маслов до этого работал тренером. Пришел «дед» в раздевалку: «Что ж вы делаете, сволочи! Во что вы превратились? Пошли на такое!..». Мы сидели, как оплеванные! Плюнули в лицо тренеру, которого очень уважали... И после этого мы ни на какие компромиссы не шли!

Когда ты побеждаешь, тебя носят на руках…

Виктор Александрович умел выпивать, знал свою меру – что, с кем и сколько. Выпьет пару рюмок и, если чувствует, что приближается к черте – пропустит столько же. А другие пьют, не останавливаясь. Уже все падают, а он сидит, курит и улыбается: «Мне скучно!». Он любил общаться с ребятами, слушать их шутки, посмеяться... «В квартире у себя я быть не могу, – признавался, – там одиноко».

В 70-м киевское «Динамо» залихорадило. Я вернулся после чемпионата мира в Мексике «разобранный»… Надо было бы пройти акклиматизацию, отдохнуть где-нибудь у моря, разгрузить психику – но кто это позволит? Раз ты – игрок сборной, выходи на поле, забивай голы, подтверждай класс.

Ходишь совсем смурной: где-то не добежал, не так остановил мяч... И эти «чуть-чуть» наслаиваются один на другой… В общем, получилось так, что мы не смогли восстановить былую форму. К тому же возраст подпирал! Мне уже было 30, Турянчику – 34-й пошел... Но Маслов так любил эту команду, которая приносила ему победы, так жалел стариков, что никак не мог решиться все поломать и начать сначала. Хотя в дубле созрела прекрасная молодежь...

Пришлось ему самому покинуть команду. «Выдавили» футбольные «сошки»!.. Взяли и обидели человека, который принес Киеву столько побед.

Самое подлое было то, что люди, которые долгие годы «целовали его в одно место», первыми же от него и отступились. Боялись, что, не дай Бог, их уберут…

Он вернулся в Москву, где Федерация футбола СССР смотрела на него волком за киевские победы. Выиграл он со столичным «Торпедо» Кубок Союза, а больше ему не дали… И он отправился в Ереван, и взял Кубок с «Араратом». Маслов был такой!..

...Я закончил выступать из-за травмы правого колена. Не давало оно мне покоя. Я подумал: «Сколько можно мучиться? Завязываю!». Пришел к Александру Севидову и сказал: «Не хочу больше играть». Никто не хотел верить, все думали, что или шучу, или задумал перейти в другую команду «за подъемными»...

Больно мне было прощаться с «Динамо», но, что поделаешь – когда-то это должно было случиться!..»

Виктору Петровичу есть что вспомнить. В составе киевского «Динамо» он четырежды завоевывал золотые медали чемпионата страны, дважды выигрывал Кубок СССР. Был капитаном олимпийской сборной, участвовал в трех чемпионатах мира. В 1966 году в Англии входил в сборную Советского Союза, которая достигла наивысшего успеха в своей истории – получила бронзовые медали.

Глядя, как играют сегодняшние наследники легендарных динамовцев, хочется снова и снова возвращаться в прошлое…

← Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке

Источник: СПОРТглавред


Подождите, пожалуйста, идет загрузка комментариев