Сергей Федоров: "Желание выйти на поле и в 45, я думаю, останется". 29-01-2011 Общие новости - UA-футбол

Общие новости

Общие новости
29.01.2011
суббота
09:34
Сергей Федоров: "Желание выйти на поле и в 45, я думаю, останется"
Рейтинг публикации

Бывший динамовец, еще несколько месяцев назад тренировавший кировоградскую «Звезду», оказался не у дел и сегодня нигде не работает.

О нем писали: «Тяжело представить оборону киевского «Динамо» без одного из лучших персональщиков в истории клуба Сергея Федорова, который может своей опекой исключить из игры любого грозного форварда». Сейчас так не напишут. Потому что персональной опеки как таковой практически нет, защитники играют в «зоне». И футбольным гурманам теперь приходится лишь вздыхать о тех временах, когда два игрока — нападающий и его опекун — перемещались по полю, словно одно тело.

Сейчас Сергею Федорову 35 лет. Он — шестикратный чемпион Украины, четырехкратный обладатель Кубка страны. В 1999 году входил в легендарный состав киевского «Динамо», которое под руководством Валерия Лобановского прогремело в Европе, дойдя до полуфинала Лиги чемпионов.

В составе сборной Украины участвовал в отборочном турнире чемпионата мира в Германии 2006 года. Какие это были матчи! Победы над Турцией — 3:0, Данией — 2:0, Грецией — 1:0... И хотя из-за тяжелейшей травмы Сергей Федоров на мировом форуме не играл, он заслуженно был награжден вместе с другими игроками орденом «За мужество» III степени.

«ЛОБАНОВСКИЙ СОВЕТОВАЛ: «ПРЕССУ НЕ ЧИТАЙТЕ ВООБЩЕ!», НО МЫ ВСЕ РАВНО ЧИТАЛИ»

— Сергей, чем ты сейчас занимаешься?

— На данный момент ничем. Несколько месяцев назад работал вторым тренером в «Звезде» (Кировоград). Помогал тренировать команду и сам занимался с ребятами. Был заявлен на игры, то есть мог выйти на любой матч. Но потом главный тренер счел, что должен уйти. И я, так как он приглашал меня в эту команду, в знак солидарности тоже ее покинул.

— Ощутил в себе тренерскую жилку?

— Не мне судить, какой я тренер, — надо игроков спрашивать. Мне понравилось, это самое главное. Тяжело, конечно, убеждать ребят, что правильно так делать, а не иначе. Может быть, что-то не пошло, но опыт я приобрел колоссальный.

— Были предложения работать в структуре киевского «Динамо»?

— После того как я получил тренерскую лицензию (очень помог Игорь Михайлович Суркис), мне предложили начать с детей. Однако подвернулся вариант со «Звездой»...

— Почти все футболисты, достигшие твоего возраста, считали, что могли бы и дальше играть, но очень скоро их карьера прерывалась...

— На это есть разные причины. Прежде всего здоровье, потому что беспокоят травмы. Естественно, сказывается возраст. А желание выйти на поле и в 45, я думаю, останется. Недавно ездил играть за ветеранов киевского «Динамо». Все смотрелись на довольно хорошем уровне — Андрей Баль, Владимир Бессонов, Алексей Михайличенко, Юрий Дмитрулин, Виктор Леоненко, Олег Саленко...

— По-прежнему в строю Андрей Шевченко, Александр Шовковский, Владислав Ващук — игроки из того состава «Динамо», которое вышло в полуфинал Лиги чемпионов. Никак не хотят смириться с возрастом!

— И правильно делают. Владик говорит: «Буду играть, пока не сотрусь!». Молодец в этом плане. Хотя ему сложно приходится, все-таки 36 лет уже. Он больше думает, «читает» игру, ему даже не надо особо много бегать. А рядом игроки, которые, может быть, чего-то еще не понимают. Что касается Андрюхи Шевченко, то он настоящий лидер: тащит команду и выполняет огромный объем работы. Не сказал еще своего последнего слова и Саша Шовковский.

С Сашей и Владиком мы знакомы 29 лет. Вместе учились в 170 школе на Оболони в футбольном спецклассе у Анатолия Николаевича Крощенко. Потом попали в «Динамо-2», в основной состав, в сборную. Постоянно общаемся, знаем друг друга больше, чем нас наши жены.

— Не жалеешь о том, что футбол пересилил другие увлечения в детстве?

— Нет, конечно. Я увлекался танцами, боксом, меня приглашали в борцовский спецкласс, но к футболу была большая привязанность. Все-таки постоянно гоняли во дворе мяч, играли двор на двор. Мой двоюродный брат Олег Федоров (он старше меня на 12 лет) — воспитанник Анатолия Бышовца. Играл вместе с Алексеем Михайличенко в дубле киевского «Динамо». Однажды предложил отвезти меня в футбольную школу на Нивках (жилмассив в Киеве. — Прим. ред.). Мать и отец не возражали.

Отец был заядлым рыбаком, но после этого удочки забросил, страстно увлекся футболом, стал моим яростным болельщиком. Возил меня на тренировки. В свободное время мы с ним отрабатывали удары по воротам. Мама за меня тоже сильно переживала, потому что постоянно били по ногам, и я старался на игры ее не приглашать. Кстати, начинал как нападающий. Первым моим тренером был нынешний администратор «Динамо» Анатолий Федорович Чубаров.

— Ты долго не попадал в основной состав киевского «Динамо», играл за «Динамо-2», потом за «ЦСКА-Борисфен». Переживал из-за этого?

— Я себе поставил цель: «Все равно буду играть в киевском «Динамо». Но я не хотел уходить из «ЦСКА-Борисфен», когда мне предложили вернуться в команду. Потому что там я играл в основном составе, привык к коллективу, к тренерам. Вот не хотел уходить!

— Не хотел, а вернулся...

— Уговорил Валерий Лобановский. Мне рассказывали: он пришел посмотреть матч «ЦСКА-Борисфен». Мы выиграли со счетом 4:0, я забил два гола, причем головой. Он спросил: «Кто это?». — «Федоров». — «Забираем его в «Динамо». — «Так это же динамовец!». — «Тогда — все!».

Пришел к нему для разговора. У меня серьга была в левом ухе. Валерий Васильевич посмотрел на меня и говорит: «О, люблю современную молодежь!» — и я понял, что серьгу нужно снимать сразу. Он убедил меня: нужно работать, шанс есть у каждого. «Придет твое время, все будет отлично. Давай дерзай, доказывай!». В общем, я зашел к нему с одной мыслью, а вышел с другой.

— Были еще доверительные беседы с Валерием Васильевичем?

— Общения как такового не было. Да, разговаривали, но в основном о футболе. Запомнилось, что он не любил прессу, защищался от нее. И нам советовал как психолог: «Прессу не читайте вообще!». Потому что могут написать неадекватно, а восприимчивый человек прочитает — и у него испортится настроение.

— Вы и впрямь газеты не раскрывали?

— Мы все равно читали: интересно же, что о тебе пишут и говорят. Но в основном слушали Валерия Васильевича, только он мог правильно игрока оценить.

«СМАЧИВАЛИ ПЛАТОК НАШАТЫРНЫМ СПИРТОМ: КОГДА СТАНОВИЛОСЬ ПЛОХО — ПОДЫШАЛИ И ПОБЕЖАЛИ ДАЛЬШЕ. МНОГИЕ ПАДАЛИ ОБЕССИЛЕННЫМИ»

— Тебя называли чемпионом Украины среди футболистов по травмам...

— Неправда! Есть очень много, впереди меня идущих. Травмы неизбежны. Футбол, я считаю, самый травмоопасный вид спорта. Нет ни одного футболиста, у которого бы что-то не болело. Потому что если профессионально занимаешься делом, то, конечно же, здоровье остается на поле.

— Когда у тебя начались медицинские проблемы?

— Может быть, при Лобановском. Скорее всего, когда пошли нагрузки, скажем так, очень хорошие.

Мне о них еще в детстве говорил мой двоюродный брат. Ему на своей шкуре пришлось все это ощутить. Рассказывал, как, например, они бегали. Смачивали платок нашатырным спиртом: когда становилось плохо — подышали и побежали дальше.

У нас тоже многие ребята падали обессиленными, но все равно старались выполнить тренерскую программу. Она ж не берется просто так, откуда-то: основана на большом опыте, проверена в течение многих лет. Не зря говорят: «Тяжело в ученье — легко в бою».

— Но почему у тебя травм было так много?

— Нужно было выдерживать конкуренцию, что-то доказывать, не жалея себя. Может быть, я где-то заигрывался, не очень рассудительно шел в стыки, подходил к этому чересчур безоглядно. Надо было бы чуть-чуть хладнокровнее действовать, а не бросаться на амбразуру. Я и после залеченной травмы так же старался. Потому что если ты защитник и избегаешь борьбы, тогда вообще не имеет смысла продолжать играть в футбол.

— Помнишь свою первую травму?

— О них не хочется даже говорить. Еще на сборах в «Динамо-2» я вывихнул локоть. Обратно ехать с гипсом? Я оставил его в поезде. Пришел домой, держу руку так, чтобы мама не узнала. Синяк такой большой. Не хотел беспокоить ее.

В 17 лет меня сильно ударили локтем, и четыре коренных зуба сразу вылетело. Моя сестра — зубной протезист, вставила мне новые. Били меня потом, били по зубам — крепко держатся! Сергей Балтача, мой кумир, играл в Англии и в Шотландии. Рассказывал, что там зубы постоянно вылетали. Поэтому он в капе играл — как боксер.

А потом травмы были посерьезнее. Одна — совсем нелепая. 2002 год. Мы играли в Донецке с «Шахтером». Мяч после подачи с фланга уже пролетал вдоль штрафной, я отвернулся, а вратарь Войцех Ковалевски как прыгнет и — прямо в опорную ногу мне попал. Перелом ноги — малой берцовой кости, я до сих пор этот хруст вспоминаю. В той же игре сломался Владик Ващук: я — в первом тайме, он — во втором. И мы вдвоем выходили из самолета на костылях.

Нас сразу отвезли к знаменитому хирургу-травматологу Ярославу Владимировичу Линько. Все врачи были в отпуске, он их созвал, открыл клинику, чтобы сделать нам операцию. Мне там пластину поставили. Шурупы соединяли в связку через весь голеностоп. Потом их выкручивали под местным наркозом. Такой хруст стоял! Неприятное ощущение.

У Линько золотые руки. Он мне сделал пять операций, после которых я быстро восстанавливался и играл. Приходилось после каждой травмы заново учиться правильно ходить и бегать.

— Боль замучивала?

— Ко всему привыкаешь и к боли тоже. Привык, что все время по ногам бьют, кого-то сам жестко принимаешь. Наверное, самая большая боль — не играть в футбол. Я всегда верил, что выздоровею и снова буду бегать. Нельзя думать о плохом, потому что мысль материализуется.

«ЛОБАНОВСКИЙ ГОВОРИЛ МНЕ: «БУДЕШЬ ИГРАТЬ С ТАКИМ-ТО ПЕРСОНАЛЬНО — ЧТОБЫ Я НА ПОЛЕ НЕ ВИДЕЛ НИ ТЕБЯ, НИ ЕГО»

— Тебя называли одним из лучших мастеров персональной опеки. За что ты удостоился такой чести?

— Помогли мне в этом испанец Рауль и француз Тьерри Анри. У меня много игр, когда я успешно нейтрализовывал именитых подопечных. Противодействовал Дель Пьеро, Виери, Торресу... Но Рауль и Анри — это самые-самые. Просто мы чаще с ними сталкивались.

— Как настраивался на борьбу?

— Просматривал матчи с участием того или иного игрока. Замечал, как нужно действовать: или жестче, или держать дистанцию. У меня есть свои секреты. И что-то получалось.

— Интересно, как, к примеру, реагировал Рауль на твою опеку?

— Он раздражался. А когда злишься, теряешь концентрацию, думаешь о другом абсолютно. Конечно, неприятно, тяжело когда тебе все игровое время дышат в затылок, не дают принять мяч. Но и мне было нелегко бегать за ним, повторять его движения, все-таки мысль у него работала быстрее.

— Часто его валил?

— Я старался все время играть чисто. Так просто принять мяч ему не давал. После киевского матча со сборной Испании меня прозвали Пальто Рауля или Плащ Рауля.

— А вообще-то ты — «собака», так, кажется, называют персональщиков?

— Для меня это похвала, признание моей цепкости и неуступчивости.

— Как отыграл с Анри?

— О, с ним было даже тяжелее! У него хорошая скорость, прыгучесть. Я играл больше с дистанции, но если он открывался и на него шла передача, сразу сближался с ним и в стыке мяч выбивал. Он тоже злился, злился. Специально наступал на ноги пяткой. Пришлось мне пару раз встретить его очень хорошо.

Играем со сборной Франции в Париже. Он меня увидел, поздоровался и сказал: «Fair Play!» (честная игра. — Авт.). И уже оба играли уважительно друг к другу.

Сейчас нет персональщиков, потому что абсолютно другая тактика. Больше играют по зонам, игрок передается из зоны в зону — не надо бегать за ним по всему полю. Другие скорости! Сейчас, посмотрите, играют все больше в одно касание. Футбол все-таки вырос. И, думаю, это не предел. Он еще будет развиваться и развиваться.

А при Лобановском было так. Он говорил мне: «Будешь играть с таким-то персонально — чтобы я на поле не видел ни тебя, ни его. Он в раздевалку — и ты в раздевалку, он пошел на бровку водичку попить — и ты за ним».

— Случалось так, что ты не справлялся со своим визави?

— Помню, не задался матч с донецким «Шахтером» на Республиканском стадионе в Киеве. Я опекал Андрея Воробья. Он шустрый был. Говорили: «Загнать Воробья на поле». Я его тогда не «загнал». Он забил, мы проиграли. Но были моменты, когда я действовал против него удачно.

«БЛОХИН МОГ СКАЗАТЬ ЖЕСТКО И КОНКРЕТНО, НО ВСЕГДА ПО ДЕЛУ»

— Занятия в детстве борьбой и танцами как-то помогли в футболе?

— Разумеется. Танцы — это же координация движений. Вообще, нужно постараться овладеть многим — плаванием, теннисом, легкой атлетикой... Потом пригодится!

— И еще — о твоих травмах. Самая огорчительная — перед чемпионатом мира в Германии. Для тебя это была драма?

— Смотря, как к этому подходить. Вообще-то, было страшно.

— Как все произошло?

— Мы играли один за другим «золотые» матчи с «Шахтером» — в Киеве, потом — в Кривом Роге. Я тогда набегался очень хорошо. Жарко было. Летели обратно. Меня постоянно судорога хватала. То есть я уже расслабился. Прибыли в Киев. Я резко встаю — и снова судорога. Боль была сумасшедшая! Как потом оказалось, я порвал мышцу задней поверхности бедра в трех местах. Реально на ровном месте.

— Какая мысль пронзила?

— Обидно, что не поеду на чемпионат мира.

— Сразу стало ясно?

— Для меня — да. Когда приехали на базу, Блохин успокаивал: «Все нормально, все будет хорошо, просто дернул мышцу, успеешь восстановиться». А ушло на это полтора года.

Спасибо Олегу Владимировичу Блохину, Григорию Михайловичу и Игорю Михайловичу Суркисам, которые настояли на том, чтобы я поехал с командой в Германию. Мне даже вручили экипировку, но без бутс.

— Какие впечатления о том чемпионате мира?

— Как бы там ни было, это стало событием всей моей жизни. Было приятно, что мы попали в восьмерку лучших команд мира. Здорово! Это о чем-то говорит. Значит, многое было сделано правильно.

Мы жили под Потсдамом — очень красивый город. Столько там было людей, положительно к нам настроенных! В школе я изучал немецкий язык и мог более или менее общаться с местными жителями.

В первой игре с Испанией ребята в чем-то перегорели, излишне переживали. Но я думал, что все будет отлично. И уже в следующей игре волнение ушло моментально. Могли ли пройти в полуфинал, обыграть итальянцев, которые стали чемпионами мира? Вряд ли. Мы и так уже выше головы прыгнули. Свою роль сыграло и чемоданное настроение, всех тянуло домой.

Встречали нас здесь как героев. Костюм Блохина был полностью мокрым от шампанского. А ведь когда он заявил, что мы выйдем из подгруппы с первого места, мало кто в это верил. Но прошло какое-то время, мы сыграли удачно в одном матче, в другом. Собрался хороший коллектив. И все получилось.

Та же игра со сборной Греции, когда Блохин просил нас: «Ребята, я здесь работал, большая просьба: сделайте мне приятное». Мы выиграли 1:0, Андрей Гусин забил. Он оторвался от всех, бежал, бежал с мячом к воротам, казалось — еле-еле. Постоянно оглядывался. Наверное, думал: «Ударить сейчас или еще повременить?». Мы все потом смеялись. Блохин говорит: «Андрей, как ты вообще туда добежал?». А в последней игре с турками мы уступили, хотя провели один из лучших своих матчей.

— Успех на чемпионате мира связан с именем Олега Блохина? Что ты скажешь о его характере?

— Характер у Олега Владимировича — это да.

— Ощущал на себе?

— Если ты не прав, Блохин мог сказать жестко и конкретно, но всегда по делу. С ним мы выигрывали, он очень много делал для ребят, в том числе и хорошие премиальные...

— Ты еще в прошлом году говорил, что хотел бы видеть главным тренером сборной Украины Юрия Калитвинцева. Почему назвал именно его?

— Как игрок, как плеймейкер, он был от Бога. Как тренер показал себя в «Динамо-2» и в юношеской сборной, которая выиграла чемпионат Европы. У него свое видение футбола, которое он доходчиво доносит до других. Без крика, без шума какого-то. Считаю, что это лучшая кандидатура. Просто нужно время, а его, как всегда, не хватает. Нужны же результаты.

— У тебя было несколько рикошетов в свои ворота. Наверное, это самое обидное, что может случиться с футболистом?

— С «Шахтером» у меня были рикошеты в двух играх. В одном из них мяч срезался, и я заколотил его в «девятку». Мы уступили тогда в Донецке. В этом же матче Белик в воздухе случайно попал мне в глаз. Синяк был огромный. На следующий день все его видят и спрашивают: «Что такое? Что случилось?». — «Да вот, — говорю в шутку, — Игорь Михайлович Суркис после игры подошел и за рикошет как дал в мне в глаз!»...

Многие игроки забивали в свои ворота. Неприятно, но это надо пережить.

«ВСЕ ПОБЕДЫ, НАГРАДЫ И ЧУВСТВА ПОСВЯЩАЮ ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ»

— Ты позволял себе какие-то излишества втайне от тренера? Мог выпить чрезмерно, загулять где-то?

— Бывали моменты, когда собирались после игры. Мы все нормальные люди. Но — в рамках.

— Каковы рамки? Один бокал пива? Два? Три?

— Где-то так. После игры, я считаю, это нормально. Потому что идет восстановление.

— А покрепче?

— Покрепче кто-то мог себе позволить на день рождения. Тренеры относились к этому с пониманием. Пожалуйста! Хоть на ушах стой, если ты профессионал, ответственно относишься к тренировкам, хорошо играешь.

— Но если режим постоянно нарушается, это не может не сказываться на игре, так ведь?

— Моментально сказывается. У нас сейчас молодые думают, что поймали Бога за бороду. Не прислушиваются к тому, что говорят им старшие. Уже звездные все. Они еще имя себе не заработали, а уже хотят получить все — деньги, машину, квартиру... Тяжело переубедить их, что это не главное. Они поднимаются на какую-то высоту, а потом оттуда падают. Надо себя в чем-то ограничивать, чтобы чего-то достичь в футболе.

— В чем конкретно? В выпивке? В курении? В ночных дискотеках?

— Выпивка и курение — это для спортсмена даже не обсуждается. Где-то и дискотека тоже. Лучшее восстановление — здоровый сон. После игры — разные оздоровительные мероприятия: сауна, бассейн. Многие чисто номер отбывали. Окунулся в бассейне — и побежал. А это потом сказывается на организме, на мышцах. Ко всему надо относиться ответственно. Главное — играть. А все остальное ты даже не заметишь, как появится.

— Напряженная футбольная жизнь позволяла уделять внимание своему образованию?

— У нас было много времени — в самолетах, на базе. Мы и книги читали, и в интернет заглядывали — развитие шло постоянно. Я раньше не переваривал слово «футболист». Потому что презрительно говорили: «А, футболист, только мячи умеет гонять». А у нас много ребят, которые имеют два высших образования.

— На какой музыке ты вырос?

— На Высоцком, на Окуджаве, на Визборе. А сейчас и поп нравится, и рок...

— Шансон?

— Не любитель. Было время, возьмешь такси, а там звучит бесконечный шансон. (Таксисты же у нас такие люди, которые все знают и все умеют, при случае объяснят и как в футбол играть). И такое ощущение, что полстраны сидело и все — «в законе». Как-то неприятно было. Хотя есть отдельные песни, например, у Круга. Это как говорят о милиции: «В целом они — очень плохие, но если взять по отдельности — очень хорошие».

— Семья у тебя на каком месте?

— На первом — жена, дочь. Как же иначе? В душе все победы, награды и чувства посвящаю любимой женщине. И все делаешь ради семьи.

— Давно вы уже вместе?

— 18 лет. Злата всегда переживала за меня. Особенно когда я получал травмы. Это сказывалось, конечно, на ней, но она у меня — оптимист по жизни.

— Читал, что вы познакомились на пляже.

— Она где-то за неделю до первой встречи мне приснилась. И я наперед знал, где это случится, что девушка будет делать, что я ей скажу, что услышу в ответ. Помню, лежу в Гидропарке, на Молодежном пляже, вижу — девушка прошла, устроилась недалеко от меня. Я тотчас вспомнил сон. Подошел к ней и попросил, чтобы она посмотрела за моими часами, пока я искупаюсь. Слово за слово — так знакомство и завязалось.

— Все прошло по сценарию сна?

— В точности! И вот уже дочке скоро 10 лет. Занимается в хореографической гимназии. Будем надеяться, что у нее все сложится отлично.

— Вижу, прическа у тебя все та же — артистическая...

— Да нет, меняю постоянно. И с короткой ходил.

— А на длинной жена настояла?

— Нет, жена здесь ни при чем. Просто захотелось носить длинные волосы.

— Наголо стригся?

— Не только я, вся команда. Помните, перед «Манчестером»? Очень интересно было, когда все лысые ходили! Хотя у меня был момент, когда мяч буквально по лысине проскользнул и я его не достал. А если бы волосы были, непременно забил бы «Манчестеру»!

Читайте самые интересные новости футбола в Facebook и Viber
Оцените этот материал
Голосов 1
Источник: Михаил Назаренко, "Бульвар Гордона"
Подпишись на рассылку от UA-Футбол
Только самое важное за неделю!
Нажимая на кнопку вы даёте согласие на обработку ваших персональных данных
Вы удачно подписаны на рассылку!
Ошибка отправки формы!
Загрузка...


Реклама
comments powered by HyperComments
 

© UA-Футбол 2002-2017.
Все права на материалы, находящиеся на сайте www.ua-football.com, охраняются в соответствии с законодательством Украины.
Материалы сайта предназначены для лиц старше 18 лет (18+).
Пишите нам: [email protected]