Войцех Ковалевски: "Не могу понять, чем обидел "Спартак" . 18-01-2008 Россия - UA-футбол
Чемпионат России
Откровенное интервью польского вратаря, которого попросту вышвырнули из клуба
Россия Таблица Матчи Новости Команды Бомбардиры Ассистенты Гол+пас Посещаемость
18.01.2008
пятница
10:19
Войцех Ковалевски: "Не могу понять, чем обидел "Спартак"
Рейтинг публикации
Откровенное интервью польского вратаря, которого попросту вышвырнули из клуба

Огромное Войцеху спасибо. Что ему, уезжающему из Москвы, до репортеров? Квартира заперта, ключи сданы. Пожитки свалены в багажник. Но он не спешит покидать Сокольники. Дожидается нас, страдающих в пробке. Пьет кофе в крошечном ресторанчике вместе с приехавшим проститься Алексеем Зуевым, да товарищем, с которым будет добираться до Польши. Подменяя друг друга за рулем.

- Договариваясь об интервью, вы сказали: "Чем скорее уеду из Москвы, тем лучше". Настроение ужасное?

- Проблема не в этом. Масса дел, и все надо решать быстро. Приехал за вещами.

- Вы провели в Москве два дня. С кем общались?

- С вами да Лешей Зуевым. Хотел встретиться с Максом Калиниченко, но он лечится в Германии. Поговорили только по телефону. Сейчас закончим с интервью - и в машину. Вещи уже в багажнике.

- "Хаммера"?

- Нет, поеду на другом автомобиле. "Хаммер" давно в Польше, сам его перегонял. Люблю водить машину. Несколько раз проделывал путь из Москвы до дома в одиночку за рулем.

- В Москву вернетесь не скоро?

- Хочу приехать на финал Лиги чемпионов. Посмотрим, получится ли.

- В "Спартаке" "спасибо" на прощание услышали?

- Мне даже шанса не дали что-то услышать. О том, что контракт со "Спартаком" не будет продлен, узнал 30 декабря. Когда все были в отпуске. Сейчас уезжаю, отпуск продолжается (наш разговор состоялся 13 января. - Прим. "СЭ"). Сидеть в Москве и чего-то ждать глупо - в Польше решается вопрос с моим трудоустройством.

- Все идет к тому, что продолжите карьеру в одном из польских клубов?

- Да, варианты с "Вислой" и "Короной" самые реальные. Ждать нет сил. Очень хочу играть. Возможно, подпишу контракт до лета. Дальше видно будет. В "Корону", к слову, приглашает Павел Янас.

- Бывший тренер сборной Польши, который перед чемпионатом мира-2006 отцепил от команды несколько знаменитых игроков вместе с вами - и провалил турнир?

- Он самый. В "Короне" Янас - спортивный директор. Три дня назад встречались, пили кофе.

- Не интересовались, почему он не взял вас на чемпионат мира?

- Незачем интересоваться. Уже ничего не вернешь.

- Как вам сообщили, что со "Спартаком" контракт продлен не будет?

- Сначала позвонили из клуба, потом прислали факс. В тот же день прочитал об этом на клубном сайте.

- Рассчитывали на продление?

- Ни на что я не рассчитывал. Просто 4 декабря в Москве расспрашивал начальство о моей судьбе. Хотел узнать решение. Никакого ответа не получил, тянули до последнего. Я мог уже тогда начать тренироваться с какой-то командой, но вместо этого пришлось сидеть без дела. Потерял полмесяца.

- За прошедший сезон "Спартак" предлагал продлить контракт?

- Вы разве не слышали высказывания господина Шавло? Я всем говорил, что мой контракт заканчивается 31 декабря, а он уверял, что клуб может продлить его автоматически. Даже без моего согласия. "Нет, нет, Войцех ошибается..."

Я прекрасно понимал, что нового контракта не будет. Все к этому шло. Не могу понять другое: зачем нужно было тянуть? И почему меня не отпустили летом? "Спартак" получил бы деньги, я давно играл бы. Но клуб выбрал вариант, при котором теряли все. Может, вы знаете, в чем логика "Спартака"?

- Не знаем. И у вас никакой версии?

- Спросите как-нибудь на Покровском бульваре.

- Что означала фраза Шавло, будто клуб может продлить контракт в одностороннем порядке?

- Был такой пункт: если "Спартак" желал продлить со мной контракт, он мог это сделать до 31 декабря. Но есть еще закон человеческий. Юридически клуб имел право мариновать меня до Нового года, и он это сделал. Вместо того чтобы дать время хотя бы на то, чтобы перевезти вещи.

- При этом руководители "Спартака" общались с вами так, словно вы их чем-то обидели?

- Вот и я не могу понять: чем я их обидел?!

- К тому же вы, в отличие от Аленичева, клуб через газеты не критиковали.

- Но "поблагодарили" меня так же, как Аленичева. Честное слово, не таким представлял свой уход из "Спартака". Думал, эта команда станет последней в карьере. Закончу играть в Москве.

- Дмитрий Булыкин еще недавно сложности в карьере объяснял своеобразно: "Все потому, что личная жизнь складывается замечательно. Бог компенсирует..."

- Понятия не имею, за что мне воздалось. Но точно знаю: все, что происходит, - к лучшему. Надо только сделать выводы и не зацикливаться на ситуации. Нельзя биться головой о стену в поисках ответа: "почему?"

- Главный для вас урок из этой истории?

- Никому об этом не расскажу.

- Помните, когда в ваших отношениях со "Спартаком" все пошло наперекосяк?

- Я такой человек: если что-то мешает в работе мне или команде, в себе держать не буду. Скажу вслух. Возможно, футболисту стоит вести себя иначе. Это тоже урок. В "Спартаке" игроки обсуждали проблемы между собой - а руководство делало вид, что ничего не происходит. Но это влияло на результат, отвлекало от футбола! Закончилось тем, что убрали того, кто рассказывал о проблемах. Но - не сами проблемы.

- Рассказывали вы?

- Как правило.

- Вместо капитана?

- У нас был капитан. Дима Аленичев.

- Его преемник - капитан только на поле?

- Преемником Аленичева был выбран Максим Калиниченко. Выбран ребятами.

- Но руководство решило, что капитаном должен быть Титов?

- Не знаю, кто это решил. Я знаю эффект внутри команды.

- Прежде вы сталкивались с такой ситуацией: команда выбирает одного капитана, а повязку получает другой человек?

- Никогда.

- Андрей Тихонов сказал: "Если бы не ходил к руководству просить за ребят, до сих пор играл бы в "Спартаке". Готовы повторить то же самое?

- Большой привет Тихонову. Эти слова и про меня.

- Последний год - потерянный?

- А как вы думаете? Здоровый футболист не играет сезон. Он может выходить на поле, но не выходит. Польза в этом тоже есть: я прошел через большое испытание. И не сломался. Хоть некоторые люди, которые смотрели на мои мучения со стороны, поражались: как выдерживаю унижения?! Ведь были моменты, когда мне просто показывали, что Ковалевски - никто!

- Например?

- Команда разминается, я занимаюсь в общей группе. Потом начинается игровое упражнение, пара вратарей в работе, а Ковалевски бегает по кругу. И так продолжалось месяц, два... Я не понимал, что от меня хотят? И зачем я в этой Тарасовке?

- Может, проверяли возможности вашего организма? Сколько Ковалевски способен терпеть?

- Уверен, да. От меня ждали нервного срыва.

- Что помогло не сорваться?

- Друзья, семья. Болельщики. Люди, не имеющие отношения к команде. Напишите, пожалуйста, о них - может, нам уже не доведется встретиться. Музыкант Дима, с которым познакомился в клубе "Чердак". Юра Червяков, который раньше работал в "Спартаке". Юра Данилевский.

Был, правда, момент, когда оказался на грани срыва. Не хватало капли. Я уже не мог отыскать для себя слова, чтобы успокоиться. Но потом сказал: "Войцех, тебя проверяют. Ждут, что сорвешься. Не надо давать этим людям шанс". И я сдержался.

- В противном случае вас выставили бы из команды, как Аленичева?

- Думал, что после высказываний Дмитрия в прессе руководство "Спартака" чему-то научилось. Любой урок - он должен быть для двух сторон. Только поэтому посчитал, что не стоит выносить в прессу проблемы нынешнего "Спартака". Для меня этот клуб важнее, чем собственная реклама. Конечно, мог отправиться в "Спорт-Экспресс", все рассказать - и недели две в футбольном мире обсуждали бы исключительно это. Но кто бы в результате выиграл?

И я пошел прямо к руководству. Аленичев атаковал главного тренера, а я размышлял о проблемах команды в целом. Которые легко решались. Но по реакции начальства все стало понятно.

- С кем разговаривали?

- С Шавло. При всей команде.

- Когда поняли, что с Сергеем Дмитриевичем вступать в беседы не стоило?

- Тут же. Когда он начал заикаться. После того как в "Спартаке" не поддержали Аленичева, коллектив распался. Это была проверка, которую мы не прошли. С того дня каждый был сам по себе, никто никому не помогал. По этой причине и упустили золото в 2006-м. Хотя кто-то, допускаю, скажет: проиграли из-за ошибок Ковалевски. Ну и ладно, пусть все вешают на меня.

Да, много говорилось о моих проколах. Но покажите вратаря, который не пропускает нелепых голов. Вопрос в том, кто и как хочет смотреть на эти ошибки.

- Как реагировал человек с капитанской повязкой, Егор Титов?

- Оставьте вы его в покое. Титов много сделал для "Спартака" как игрок, не будем о нем. Пусть другие оценивают.

- В какой момент потеряли к Шавло всякое уважение?

- Это было так давно, что сейчас и не вспомню... С гендиректором нет никакого смысла разговаривать, он ничего не решает. И никто не хотел с ним иметь дело.

- Зачем же вы на собрании затеяли беседу?

- А с кем я должен был говорить?

- К Федуну не пробиться?

- Нет.

- Даже не пытались?

- Он же сказал - "генерал не общается с рядовыми". Кстати, из истории знаю, что самые великие генералы стремились общаться со своими солдатами. Потому добивались огромных побед.

- В "Шахтере" "генерал" был совсем другим?

- Да. К Ринату Ахметову отношусь с колоссальным уважением. Видел, что он не ставит себя выше остальных по принципу финансового благосостояния. Говорит на равных и с футболистом, и партнером по бизнесу, и человеком, который убирает у него на стоянке.

- Федун утверждает, что встречается с командой дважды в год - до сезона и после. Так и есть?

- Чаще. Когда команда добивается успехов - почему бы не встретиться? В 2005-м Федун танцевал с нами в раздевалке. Почему не обнять Ковалевски, когда выиграли серебро и вышли в Лигу чемпионов? В такие минуты с "рядовыми" общаться приятно...

- Если бы сейчас к нам подсел Шавло, что бы ему сказали?

- "Вы не могли бы пересесть за другой столик?"

- К Владимиру Федотову отношение у вас теплее?

- С чего вы взяли, что в моей душе живет злость на Федотова? Да, было недопонимание, Федотов в какой-то момент просто закрылся, но я его не осуждаю. Наверное, ему было трудно выслушивать мнения игроков. Понимал: все равно не сможет ни на что повлиять. А врать в глаза не хотел.

- Владимир Быстров нам рассказывал, что вы с главным тренером отлично ладили. Что не помешало вскоре тому же Федотову заявить: "Ковалевски слабый вратарь, мне не нужен..."

- Вопрос в одном: свое ли мнение высказывал Федотов? Или кого-то из начальников?

- Разговаривали с главным тренером, почему выпали из состава?

- В январе 2007-го, когда "Спартак" сидел на сборах в Турции, я спросил о чем-то Григорьича. Услышал в ответ: "Ты сам виноват, что "Спартак" ищет вратаря..." Вы поняли? "Спартак"! Он говорил не об ошибках, а о моих высказываниях. Как тренер, Федотов не высказывал мне претензий по поводу тех голов.

- Но как-то на пресс-конференции игру Ковалевски он прокомментировал жестко: "Посмотрите на табло".

- Это было после "Москвы". Именно тогда дошло, что поддержки тренера больше нет. Игрок всегда такое чувствует. Я готов принять любую критику, но говори со мной напрямую. Тренер - игрок. Если хочешь что-то сказать, подойди ко мне, - не надо действовать через прессу!

Вы ничего не знаете про тот матч. Я должен был уйти с поля минуте на двадцатой. Получил травму, но остался в воротах. Потом был матч в Раменском, и я уже не повторил ошибку. Попросил замену. Правда, там было все серьезнее - один глаз ничего не видел.

Не будь эпизода с "Москвой" и высказываний Федотова, я и с "Сатурном" доиграл бы до конца. Или до момента, пока не упал бы.

- Зачем?

- В такие секунды бьешься за тренера. Помню, в Донецке мы сражались за исторический первый титул "Шахтера". У меня рука была разорвана так, что после каждого матча накладывали заново восемь швов. Свитер был красным от крови. Вы снова можете спросить: зачем?

- Спрашиваем.

- Невио Скала попросил меня набраться мужества и доиграть три последних матча. Я остался, мы выиграли и получили чемпионство. Я играл за тренера! За человека!

- Однако проходит время - и о ваших подвигах никто не вспоминает. Что в "Шахтере", что в "Спартаке".

- C'est la vie.

- Чем нынешняя ситуация отличается от той, что была в "Шахтере"?

- В Донецке все было иначе. Сначала лечил травму, затем долго восстанавливался. У Ахметова гигантские финансовые возможности - он просто купил нового голкипера. Получилось так: одновременно в "Шахтер" пришли новый главный тренер Шустер и новый вратарь Плетикоса. Я уже был на трансфере. Шустер на меня толком не успел посмотреть, вместе провели две тренировки. Потом Мариуш Левандовски рассказывал, что к нему подошел Шустер: "Где твой друг Войцех?" - "Уехал..."

- Вы говорили, что и в "Шахтере" с вами поступили не совсем красиво.

- Да. Все разрешилось только после личной беседы с Ахметовым. А то держали-держали, просили за меня деньги, потом президент объявил: на полгода в аренду отпустим бесплатно...

- Еще была загадочная история с номером на майке.

- Была. Смешно вспоминать. Когда перешел в "Шахтер", получил 16-й номер. Что вполне устраивало. Прежде основным голкипером в Донецке был Вирт, и у него на свитере была "единичка". Вскоре ее предложили мне, но я знал, что Вирт болеет. Чтобы парня не добивать окончательно, от его номера отказался. Это было бы неуважение.

Когда Вирта продали, номер освободился. Мы стали чемпионами. Я уговаривал в межсезонье руководителей сохранить на моей спине цифру "16" - и в отпуск уехал с уверенностью, что они все поняли. Но вернулся, получил новый комплект формы - и вместо "16" увидел "1".

А дальше те же люди очень быстро начали у меня первый номер отбирать для Плетикосы. Хорошо, что в "Спартаке" мне дали тридцатый - и никто на него не претендовал. Да я никому бы его не отдал.

- Года на спартаковской скамейке достаточно, чтобы начать сомневаться в себе?

- А я не сидел на скамейке.

- Хорошо, на трибуне.

- И там не всегда. Потерял ли уверенность - покажет время. Меня ничто не пугает. В Донецке я тоже ведь целый сезон не знал, что такое официальные игры. Так что опыт есть...

- В прошедшем году был хоть один день, который можете назвать счастливым?

- Сейчас пытаюсь что-то выделить и не могу. Разве что тот февральский денек, когда сыну исполнился год, я провел дома - и это было замечательно.

- По зарплате вопросов к "Спартаку" не возникало?

- Нет. Но никакая зарплата не стоит потраченных нервов. В "Спартаке" играл не из-за денег. Между прочим, в Москве условия у меня были хуже, чем в Донецке. Но думал лишь о том, что попал в легендарную команду. Которая была на изломе. Тогда, в 2003-м, в "Спартаке" все было поставлено с ног на голову.

- Каждый приезд в Тарасовку в прошедшем сезоне был для вас словно каторга?

- Я относился по-другому. Любая тренировка для меня складывалась из маленьких побед. Поймал мяч - победа. Пробежал круг - тоже. И я шажочек за шажочком пробивался сквозь густой лес. Старался не размышлять о завтрашнем дне. Как представлял, что надо ждать еще восемь месяцев, становилось жутко. Если бы думал о будущем постоянно, сошел бы с ума.

- На близких злость не срывали?

- Нет. Да и жена все понимала. Видела, в каком я состоянии. Три с половиной года я стабильно играл, был востребован на сто процентов. А потом движок попытались заглушить. Но это невозможно, он все равно будет работать, а энергию нужно на что-то направлять.

- По вашим же словам, матчи посещали редко. Почему?

- Я несколько раз сходил, и мне очень не понравились некоторые комментарии соседей по адресу команды. Впрочем, ко мне лично болельщики прекрасно относились, и я всегда буду это помнить... Мечтал увидеть забитые Лужники - и на матче с ЦСКА был побит рекорд посещаемости чемпионатов России. Я был счастлив.

- За что уволили тренера вратарей Юрия Перескокова?

- Перескоков вывел меня на уровень "Спартака". Меня, Диму Хомича и Лешу Зуева классно готовил к играм. Мы, вратари, прогрессировали, в играх это было заметно. Работали дружно и уважали друг друга. Хотя поначалу было всякое.

- Когда вы чуть не подрались с Зуевым?

- До драки было далеко, но словами обменялись крепкими. А когда взяли Плетикосу, начальники подумали - Перескоков будет необъективен в оценке нового вратаря. Чего-то испугались. И убрали.

- Как работалось с его сменщиком Стауче?

- Толковый тренер, хороший человек. Занимается своим делом, никуда не лезет.

- Кроме "Локомотива" вас летом кто-то звал?

- Были звонки из Испании, но предлагали "вариант Матузалема". С разрывом контракта. Ответил, что такое - не для меня.

А с "Локомотивом" все выглядело странно. Встретился в Москве с Липатовым, и, как я понял, на следующей встрече вопрос будет решен. Мне сказали: "Скоро приезжает тренер, последнее слово за ним". День спустя читаю интервью Бышовца: "Я без Ковалевски не могу". После этого - тишина.

- Так кто заблокировал переход - Бышовец или Липатов?

- Не в курсе. Они пропали, и все. До этого выдернув меня с австрийского сбора в Москву.

- Вы не могли летом настоять на уходе из "Спартака"?

- Я настаивал - и меня отправили на трибуну. Черчесов был откровенен: "У нас есть первый номер - Плетикоса. Что скажешь?" - "Саламович, я не умею быть вторым номером. Буду работать на тренировках, но что я вам докажу? Всем известен мой потенциал. Поэтому хочу уйти". Ну и уходи, ответили мне. И перестали включать даже в запас.

- Сейчас вы - свободный агент?

- Правильно.

- Казалось бы, в российском чемпионате должны быть нарасхват. Но почему-то предложений нет.

- Не знаю, что происходит. Не буду же сам обзванивать клубы? Поступят предложения - агент сообщит. Но их нет.

- С Черчесовым попрощались?

- Пока нет. Сегодня позвоню, перед самым отъездом. Много говорить не буду: "Спасибо, до свидания, желаю удачи". "Спартак" был до Ковалевски - и будет после.

- Если бы Черчесов захотел вернуть вас в ворота - ему бы не дали это сделать?

- Не дали бы. Между прочим, при Федотове было такое. После поражения в Химках на матч с "Москвой" он планировал поставить меня. Но ему не позволили.

- Как надо вести себя в "Спартаке", чтобы там заиграть?

- Быть собой.

- Вы пытались - и судьба у вас довольно печальная.

- Ну и что? Ничего не потерял. Остался собой, и таким меня запомнят. Я не был тряпкой. Никогда не буду прогибаться и говорить про белое, что это - черное. Сохранил лицо. Пусть цена и высока.

- Черчесов сказал про Быстрова, доигравшего матч с тяжелой травмой: "С такими можно идти на войну". Из всех игроков, с которыми сталкивались вы, - с кем в первую очередь пошли бы на войну?

- С Зуевым. Он всегда меня поддерживал. С Калиной, Боярой, Быстровым, Баженовым, Торбинским, Моцартом, Дедурой, Йиранеком, Ковачем, Родригесом, Погатецем, Видичем...

- Вы всю основу "Спартака" перечислите!

- Кроме двух человек.

- Кого не назовете?

- Догадайтесь сами.

- Когда забрали вещи из Тарасовки?

- Еще в декабре. Команды там не было. Специально не подгадывал, так получилось. Собрался быстро, эмоций особых не испытывал. Наверное, внутри все давно перегорело. Но когда закрывались ворота базы, бросил взгляд в заднее зеркало машины. Подумал: "Закончился славный период в карьере. Бог даст, следующий будет не хуже. Жизнь продолжается".

- В Москве у вас была своя квартира?

- Служебная.

- А "хаммер", может, продать к черту, чтоб не напоминал о дурном?

- Нет, расстаться с ним не могу. И не потому, что это единственный "хаммер" в Сувалках. Машину полюбил сын, которому всего два года. Да и я к ней привык. О "Спартаке" всегда будет напоминать - хотя бы сиденьями с красно-белыми ромбиками. Но скажу откровенно: для меня гораздо важнее "Золотые кабаны", которые два года подряд получал от болельщиков как лучший игрок "Спартака". А "хаммер"... Я бы с легкостью променял его на человеческое отношение в клубе. Чтобы на прощание сказали "спасибо", на чашку кофе пригласили в офис. Но разве на Покровском бульваре это кого-то заботит? Я же простой солдат.

- После этого "хаммера" узнали, что такое зависть?

- Вот-вот. Когда ты наверху, вокруг сотни людей. Стоит опуститься - и всем им становишься неинтересен. Вроде не мальчик, всякое повидал, но не перестаю удивляться, сталкиваясь с завистью, подлостью и цинизмом. Я не умею так относиться к людям, при том, что других недостатков хватает.

- Очень любопытно - каких?

- Не в самой корректной форме доношу мысли до партнеров, захлестывают эмоции. Но это от желания выигрывать! На турнире Первого канала в 2006-м после поражения от "Шахтера", помню, метнул в раздевалке пластиковую бутылку в стену. Мы проиграли позорно - исключительно из-за того, что кое-кто из наших футболистов во время матча мозгами уже был дома. Меня это страшно разозлило. При Старкове о таких вещах можно было говорить открыто.

- И часто кидали бутылки в раздевалке?

- Больше - ни разу. Старался завести команду другими методами.

- Говорят, в "Спартаке" у вас случались стычки и с Видичем, и с Жедером...

- С Видой периодически рубились на поле. После чего у обоих появлялась мотивация и это шло на пользу команде. Мы прекрасно дополняли друг друга. Однажды на тренировке так столкнулись, что Старков за голову схватился. Думал, разом двоих потерял. Но мы с Видой встали, посмеялись и погнали дальше. Рядовой момент.

- А с Жедером что не поделили?

- В раздевалке в перерыве матча с "Интером" он неожиданно начал что-то кричать по-португальски. Повернулся к нему: "Сядь, остынь. После игры все обсудим". Но Жедер не унимался. Я направился к нему, пытаясь все-таки успокоить, и тут дверь открыл Федотов. Сразу решил, что я опять какие-то разборки устраиваю, стал мне "пихать". "Григорьич, вы не правы, - вскочил с места Быстров. - Вой ни в чем не виноват".

- Вы рассказывали, что во всех ваших командах были драки на тренировках. Самая масштабная?

- В "Гроклине". Началось все с игровых эпизодов. Борьба за мяч вдруг пошла настолько жестокая, что искры летели из глаз. С футболом это не имело ничего общего.

- А где был тренер?

- Демонстративно отвернулся. А драка вспыхнула уже в раздевалке, правда, без моего участия. Но в итоге, как и у нас с Видичем, пошло на пользу команде. Добавило куража.

- С фанатами других клубов инциденты бывали?

- Никогда не слышал оскорблений. Наоборот, все говорили одно и то же: "Войцех, переходи в нашу команду". Извините, - отвечал, - я игрок "Спартака". Был лишь один неприятный случай. Два года назад в Лужниках после матча с "Торпедо" какой-то спартаковский болельщик во весь голос крыл меня матом. Делал все, чтобы вывести из себя, и своего добился. Я сорвался: "Тебя что, жена не любит? Иди лучше домой". Потом увидел, что сами фанаты его оттащили в сторону и едва не отлупили.

Вообще-то после любого матча шел на контакт с болельщиками. Даже если проиграли - не отталкивал их. Отвечал на вопросы, объяснял, что творится в "Спартаке". Это важно. Тогда мы станем ближе, и команда будет чувствовать поддержку.

- Какие подарки остались от фанатов?

- Ой, много! Перед Новым годом болельщики наградили медалью "За заслуги перед "Спартаком". Получал ее вместе с Юрием Гавриловым и Денисом Бояринцевым. Как-то после матча подошла одна девушка и протянула листок со стихами, посвященными мне. А другая, в Перми, вручила букет - у меня незадолго до этого был день рождения. Я растерялся от неожиданности. Раньше никогда девочки мне цветы не дарили. А я вынес ей из раздевалки вратарский свитер.

- Даже в Алма-Ате вас завалили сувенирами?

- Да. Вручили меховую шапку и плетку, чтобы погонять коней. В Казахстан прилетел со сборной Польши на отборочный матч чемпионата Европы. Приземлились в два часа ночи. Выходим из аэропорта - смотрю, народ толпится с красно-белыми флагами. Сначала подумал, что польские болельщики - цвета те же. Получше пригляделся - надо же, спартаковцы! И все орут: "Вой-цех! Вой-цех!" Игроки в шоке, да и я, признаться, тоже. Минут сорок добирался до автобуса, все ждали, пока раздам автографы и сфотографируюсь с каждым фанатом.

- На московских улицах подходят часто?

- Да. Благодарят, желают удачи. В октябре ехал на "хаммере" в Польшу. На трассе тормозит гаишник. Я документы не успел достать, как он воскликнул: "Войцех, ты что, уезжаешь из "Спартака"?" Пока нет, говорю. Всего-навсего в отпуск. "Успеха тебе", - сказал он на прощание. На этой трассе все гаишники мой "хаммер" знают. Нередко домой мотался на автомобиле.

- Знаменитый советский футболист Александр Заваров в конце 90-х перегонял через Польшу "мерседес". На него напали, отняли машину. Опасно ездить по польским дорогам?

- Сейчас - нет. А десять лет назад действительно было неспокойно. Куча банд на дороге промышляли грабежами. Проблемы были у многих польских футболистов. У кого-то угоняли машины, кого-то даже выбрасывали на ходу. Но - не меня.

- Ваши родители, кажется, работали в полиции?

- Да. Мама уже на пенсии. А отец умер пять лет назад.

- Себя в полицейской форме представляете?

- Нет. Но если бы не футбол, выбрал бы карьеру военного.

- Виктор Прокопенко говорил, что пару раз в год ему нужна тишина - и в одиночестве уезжал на джипе охотиться в глушь. Вы его понимаете?

- Еще бы! В прошлом году сам через это прошел. Если был в Сувалках, садился на квадроцикл, добирался до леса. Глушил мотор и сидел там час, полтора. Это помогало освободить голову от мрачных мыслей. А когда в Москве становилось тяжело и хотелось куда-нибудь сбежать, отправлялся в яхт-клуб. Катался по реке на яхте. Тоже способ развеяться.

- Что бы вы сейчас посоветовали Плетикосе? Не обольщаться похвалой, быть готовым ко всему?

- Зачем ему мои советы? У каждого своя дорога. Разве что удачи могу пожелать. Как и остальным ребятам. Это все-таки было счастье - играть в таком клубе и для таких болельщиков. Три с половиной года в "Спартаке" пролетели как миг. Было разное, но я по-доброму буду вспоминать Россию. Здесь нашел много друзей. И наверняка вернусь - только не знаю, когда и в каком качестве...

Читайте самые интересные новости футбола в Facebook и Viber
Оцените этот материал
Голосов 1
Источник: Спорт-Экспресс
Загрузка...
Подождите, пожалуйста, идет загрузка комментариев
 

© UA-Футбол 2002-2017.
Все права на материалы, находящиеся на сайте www.ua-football.com, охраняются в соответствии с законодательством Украины.
Материалы сайта предназначены для лиц старше 18 лет (18+).
Пишите нам: info@ua-football.com