Савелий Мышалов: "Говорил Лобановскому, что надо заканчивать с выпивкой". 16-01-2009 Россия - UA-футбол
Чемпионат России
Прошлой зимой знаменитый доктор перенес операцию
Россия Таблица Матчи Новости Команды Бомбардиры Ассистенты Гол+пас Посещаемость
16.01.2009
пятница
02:11
Савелий Мышалов: "Говорил Лобановскому, что надо заканчивать с выпивкой"
Рейтинг публикации
Прошлой зимой знаменитый доктор перенес операцию

Прошлой зимой знаменитый доктор "Локомотива", три десятка лет работавший со сборными СССР и России, перенес операцию на сердце. Но всегдашнего оптимизма не растерял. И образу жизни не изменил: по-прежнему в "Локо", с молодежью. Даже от руля не отказался - хоть его лечащие врачи таких забав 76-летнего коллеги не одобряют.

Мышалов подливает нам кофе в своей старинной квартире - и рассказывает, рассказывает...

ШМОН В АЭРОПОРТУ

- Вы довольны нынешней жизнью?

- Да. Начать все сначала - выбрал бы тот же самый путь. Так же поступил бы во 2-й медицинский институт… Знаете, я чувствовал, что меня кто-то ведет по жизни. Везло. Карьера-то могла сто раз оборваться. Если сложить все доносы на меня - большая получится стопка. При советской власти было множество завистников - уж очень видную должность я получил, став врачом футбольной сборной страны.

- Очередь за спиной чувствовали постоянно?

- Всегда. Одно время замучили анонимками, причем совершенно нелепыми. Слава Богу, я был на добром счету в Спорткомитете СССР, - отнеслись с пониманием.

- Эти анонимки держали в руках?

- Мне их показывали. Писали, что я каким-то людям за границей сливаю информацию. Что у меня связи с Израилем.

- Никого там не было?

- Ни единого родственника. Я в Израиле побывал первый раз в 90-м году, со сборной Лобановского. Мы готовились к чемпионату мира и проиграли - 2:3. Кстати, после этого самолет со сборной СССР едва не взорвали террористы.

- Правда? Впервые об этом слышим.

- Была такая история. Арабы готовили теракт. Взбешены были нашим поражением - решили, что все спланировано. Ходил слух, будто каждый игрок сборной СССР получил за тот проигрыш дом на побережье.

- Чем закончилось дело?

- В аэропорту Бен-Гурион и нам на всякий случай устроили шмон. Да какой! Свет такого не видывал! Часа два трясли, прощупали даже носки. Заставляли снимать - и выворачивали.

- И с Лобановского снимали носки?

- Конечно. Мы летели обычным рейсом в Германию, на товарищеские матчи.

- В какой момент поняли, что стали доктором высокого уровня?

- Когда лет десять отработал в футболе. Сейчас любую травму распознаю с закрытыми глазами. Вот случай с Сычевым года четыре назад. Повреждение коленного сустава было очень тяжелое.

- Вы тогда были в Казани?

- Нет. Я вообще в выездных играх участие принимаю редко, это было мое условие прихода в "Локомотив". Информация по Сычеву оказалась расплывчатая. Коллега сказал по телефону: "Надо обследовать, возможно, мениск..." Когда Диму привезли в Баковку, я только глянул - сразу поставил диагноз: повреждение передней крестообразной связки. Через несколько часов он был уже в Германии.

- Ничего себе.

- Я связался с немецкой клиникой профессора Фройлиха, где занимаются нашими ребятами. В течение часа Сычеву привезли билет, тут же улетел. На следующий день его оперировали. Мой диагноз подтвердился.

- Говорят, когда Торбинский вел переговоры с президентом "Локомотива", сказал: "Может, я через несколько лет со своими коленями инвалидом стану". У него действительно такая беда с ногами?

- Нет двух менисков. Пережил две операции на крестообразных. Резали паховые кольца. Когда брали его в "Локомотив", обследовали. Но за время, что Дима в команде, ни одной жалобы на колени от него не слышал.

- Встречали игроков с состоянием коленей хуже, чем у Торбинского?

- У Маминова колено напрочь разлетелось, - и ничего, собрали заново. Плохие суставы у Харлачева, у него вообще все повырезали. Неважные дела были у Пименова. В "Динамо", думаю, не заиграл из-за этого.

- У Пименова были еще и проблемы с сердцем?

- Да. Это выявили в "Локомотиве". Я владею методом электрокардиографии, периодически игроков осматриваю. Если засекаю что-то недоброе - отсылаю к специалистам. В свое время проблемы с сердцем имел и Джанашия.

- Аритмия?

- Не только. Но решили, что это функциональные отклонения. Не органические, после которых надо прекращать играть.

- Кто сильнее всех мучился с коленями?

- Гарас. Изумительно талантливый футболист. Когда "Бенфике" забил, та его сразу хотела купить. Но парню не повезло - трижды оперировали переднюю крестообразную. Потому и закончил.

- Сколько раз в ваш кабинет в Баковке приходил парень и слышал: "Надо заканчивать"?

- Ни разу я такие слова не произносил.

- Часто понимали это - но не могли сказать?

- Да. Был футболист в "Локомотиве" - Соломатин. Проблем уйма.

- Кажется, тринадцать переломов?

- Ага. Вдобавок беда с позвоночником. В открытую ему не говорил, что стоит завязывать с футболом. Получилось по-другому. Семин ко мне обратился: "Соломатина просит ЦСКА. Отдаем?" Отдавайте смело, отвечаю. Перспектив у Соломатина никаких.

ВЕДРО КРОВИ

- Кто из европейских хирургов для вас - номер один?

- Я не со всеми общался. Но могу назвать фамилию доктора Мартинса из Бельгии...

- Который ван Бастена "зарезал"?

- Вы знаете об этом? Правильно, было. Случись у нас такое ЧП - всем докторам головы бы поотрезали. Ван Бастена дважды оперировали в клинике Мартинса, потом отправили в Америку к видному травматологу. Тот пощупал его ногу и вздохнул: "Ходить ты будешь. Играть - нет".

- Что ж вы этого Мартинса высоко ставите?

- Имя известное в Европе. Услугами Мартинса в нашем футболе до сих пор многие пользуются. Но лично я 12 лет в контакте с Фройлихом, доктором "Штутгарта". У него еще и своя практика, лично оперирует. Для меня Фройлих - самая яркая личность в спортивной травматологии. Не было ни единого рецидива.

- Доктор Пфайффер - раздутая величина?

- Он ни одного нашего футболиста не резал.

- Почему?

- У него были неудачи - с Парфеновым не получилось, еще с кем-то... У Пфайффера в основном "Спартак" оперируется.

- В ЦИТО никого не возите?

- В ЦИТО неплохо оперирует зав. отделением спортивной травмы, но мы футболистов туда не отправляем. Психологический момент - элитный игрок даже слушать не хочет о том, чтоб ложиться под нож в России. А вот дубль наш оперируется по страховке в хирургическом центре под руководством академика Бронштейна. Там отличные хирурги. Жалоб нет.

- Не хуже, чем в Германии?

- Не хуже. Президент "Локомотива" Наумов недавно сказал: "Дорогие мои врачи, почему всех отсылаете за рубеж, когда есть клиника с такими результатами?" Но одно дело - прооперировать, и совсем другое - реабилитация. В Германии с этим замечательно, в России условий нет вовсе.

- Были на вашей памяти уникальные операции?

- Про одну расскажу. Есть две крестообразные связки - передняя и задняя. Рвется обычно передняя. На моем веку было всего два случая, чтоб повредилась задняя. После операции на передней обычно все возвращаются и играют. А вот наш парень из дубля, Битоков, получил комбинированную травму.

- Порвал и переднюю, и заднюю?

- Да! Его ночью привезли в Баковку, я делал пункцию коленного сустава. Выкачивал оттуда едва ль не ведро крови. Колено "гуляло" туда-сюда. Встал вопрос о срочной операции - но у парня не оказалось шенгенской визы.

- Что сделали?

- Я знаю украинского хирурга Линько. Связались, тот говорит: "Присылай!"

- Фройлих не ревновал?

- Звоню ему: "Томас, я послал игрока с таким-то диагнозом в Киев". - "Послал и послал, но перспектива вернуться на поле у него слабая". Однако Битоков восстановился. Играет до сих пор. Операцию Линько провел гениально.

- Самая обидная из неудачных операций?

- В 80-х скверно прооперировали Яковенко, когда тот повредил мениск. Мы готовились к турниру в Америке, Яковенко уехал в Киев. Позвонил доктор "Динамо" Малюта: "Что делать?" Я предложил отличного доктора из Братиславы Ивана Горски. Всех чехословацких звезд футбола той поры оперировал он. Говорю Малюте: "Давай отправим туда? Самолетом из Киева до Братиславы - 45 минут..." Малюта замялся: "Вообще-то можно, но клуб связан с хирургом Левенцом. Некорректно". Ну, некорректно - значит, некорректно. Левенец прежде довольно успешно работал с "Динамо".

- На Яковенко везение закончилось?

- Да. Бедный парень начал мучиться, это происходило на моих глазах. Я лично пункции ему постоянно делал, вводил лекарства. Лобановский в Яковенко души не чаял, у Паши невероятная была работоспособность. На поле вообще не останавливался. После операции фактически закончил с футболом.

- Яковенко до операции был общительным. А после - замкнулся на годы.

- Совершенно верно. Его операция во всех смыслах здорово подкосила. Стал не совсем адекватен.

- Еще кого неудачно оперировали?

- Тишкова после страшного увечья. Не помню, кто именно оперировал, но было это в 1-м диспансере. После операции пошли осложнения.

- После такой травмы ногу Тишкова можно было собрать заново?

- И собрали! Но то ли инфекция попала в рану, то ли еще что, - пришлось его отправлять после этого в Бельгию. Я тогда работал с московским "Динамо". Попади Юра в более квалифицированные руки - может, снова заиграл бы.

Совсем нелепая история вышла с вратарем Гильерме. Получил повреждение передней крестообразной связки. Пожелал оперироваться у себя в Бразилии. Вроде все нормально, прошел реабилитацию. Семь месяцев спустя поставили за дубль. Вышел - и сломался. Та же самая нога, то же самое колено, та же самая связка. На сей раз никто не интересовался его пожеланиями насчет клиники - послали в Германию.

- Что Фройлих сказал?

- Обычно по врачебной этике хирург хирурга не "сдает". Но тут Фройлих не выдержал: "Где его оперировали?" Отвечаю - в Бразилии. "А-а-а, тогда понятно..." Для немцев непостижимо - чтоб рвалось в том же месте, в тот же час.

- Когда Веллитон сделал операцию в Бразилии, полгода страдал, но так и не заиграл - вам все было ясно?

- Разумеется.

- От менисков кому больше всего доставалось?

- Страшнее всего было у Дасаева - вырезали все четыре мениска. Но играл. Вопрос в психологии. У Овчинникова, например, слабый сустав. Но у этих ребят к доктору единственная просьба: "Сделай все, чтоб я был на поле!" А есть футболисты, которые будут вечно жаловаться.

- Кого вспомните?

- Асатиани. Очень мнительный. Пока не убедится на тысячу процентов, что здоров - играть не станет. А тот же Дасаев приезжал ко мне домой: "Савелий Евсеич, помогите. Только чтоб Бесков не знал". Для Дасаева искусственное покрытие было смерти подобно, а Бесков всю зиму проводил в манеже. Дасаев тренировался через боль - а суставы распухали, как дыня.

На чемпионате Европы-88 ирландцы дважды засадили Ринату в колено. Потом в раздевалке смотрю - все в отеках. Лобановский с Колосковым ко мне: "Вызываем срочно из Москвы Краковского?" Дайте мне ночь, отвечаю.

- Зачем?

- Каждые два часа вводил лекарство. Менял лед. Оба не спали. Под утро меня сморило, на завтраке гляжу - Дасаев идет, даже не хромает! "Ринат, как дела?" Он показал большой палец.

ПУЛЬС ЛОБАНОВСКОГО

- На чемпионате мира в Мексике, как известно, Лобановский падал в обморок на ваше плечо. Когда смотрели последние его прижизненные кадры из Запорожья - думали, что рядом с Валерием Васильевичем просто не оказалось классного врача?

- Трудно сказать. У него было серьезное заболевание сердца, и началось это в 88-м году. Выраженная аритмия с учащенным сердцебиением. Пульс запредельный. Я нашел противоядие. Как приступ, Лобановский сразу искал меня. Как-то в ноябре он с женой приехал в Москву, жил в гостинице "Пекин". А я по каким-то делам оказался в лужниковском диспансере. Меня разыскали: "Срочно! Лобановский ждет, такой-то номер!"

- Приехали?

- Конечно. Валерий Васильевич протянул запястье - щупай, дескать. Говорю: что ж не вызвали "скорую"? Жена отвечает: "Валерий Васильевич сказал, что только Мышалов поможет, больше никто". Прошло несколько минут, Лобановский оклемался, невозмутимо сел за стол и употребил свою дозу коньячка. Я стоял пораженный: "Валерий Васильевич, вы же полчаса назад умирали!" - "Не волнуйся, все в порядке..."

- До сих пор помните его руки?

- Очень хорошо помню. Еще был эпизод в Германии. Собирались на игру. Лобановский всегда сидел за водителем, а я на следующем кресле с краю. По диагонали от него. Едва отъехали - Лобановский протягивает руку. Я дотронулся - и ужаснулся. Сумасшедший пульс! А куда денешься из автобуса?

Во время приступов Лобановский очень пугался. Но когда все заканчивалось - за секунду приходил в себя. А в автобусе мне пришлось вспомнить, как четыре месяца провел на курсах рефлексотерапии при Боткинской больнице. Учился лечению иголками. Есть на теле точки - их массируешь, и сердечный ритм выправляется. Вот и Лобановского отпустило.

- Вы не говорили Лобановскому, что с таким сердцем надо заканчивать с выпивкой?

- Как же не говорил... Постоянно! В 88-м году перед чемпионатом Европы он загремел в больницу. Выписался, и я спросил: "Валерий Васильевич, вам сказали, что от алкоголя надо отказываться?" - "Ничего подобного. Коньячок позволили, в умеренных дозах". Лобановский в застольях любил сам процесс - чтоб рядом сидели близкие, что-то обсуждали... А говорить он мог на любую тему.

- Морозова, его помощника, игроки "Барменом" звали.

- Сидели на сборе на базе "Интера". После рабочего дня - небольшой фуршетик. Вдруг ко мне обратился Морозов - все время, дескать, голова гудит. Померил давление - повышенное. А Морозов был жутко мнительный. Говорю: "Юрий Андреевич, да ты одной ногой в могиле! Заканчивай с фуршетами!"

- Испугался?

- Побелел. "Все, моей ноги там больше не будет! Завязал!" На следующий день ко мне подходит Лобановский, и без вступления: "Вы что сделали с Морозовым?!"

- Умел емко формулировать!

- Как никто. Однажды Буряк отдавал пас пяткой, получился обрез - и атака на наши ворота. Лобановский в раздевалке ему сухо: "Леня, пятку убираем" - "Красиво же, для народа играем..." - "Народ тоже убираем!"

- Когда увидели его вернувшимся из Кувейта, в ужас не пришли?

- Пришел. Я до этого был в московском "Динамо". В отставку подал Газзаев, и мне начальство забросило идею: "Наберите Лобановскому. Чем черт не шутит, может - согласится?" Я дозвонился в Киев, где Лобановский проводил отпуск. Тот выслушал и остудил: "Это не входит в мои планы". А когда я увидел его своими глазами, обалдел - откуда такая масса?!

- Что ж его так разнесло?

- Из-за сердечной недостаточности нарушился обмен веществ. В Кувейте Лобановский мало двигался. Условия у него были как у падишаха. Завтрак доставляли на подносе прямо к бассейну. И рюмочка прилагалась, как я понимаю.

- Прежде вы летали к Лобановскому в Киев регулярно, он даже комнату для вас держал в Конча-Заспе.

- Лобановский пригласил меня в сборную в 75-м. Это стало полной неожиданностью. Я был уверен, что надолго у него не задержусь. Тогда в штабе сборной были одни киевляне, кроме меня и Морозова. Сначала, правда, на сбор Лобановский вызвал двух врачей - меня и Берковского, который работал в киевском "Динамо". На первой же тренировке Слободян пожаловался на боли в стопе. "Как же до этого ты в Киеве тренировался?" - спрашиваю. "Через боль". Я нажал на точку в области мизинца, - и он вскрикнул. Я заподозрил перелом пятой плюсневой кости - это слабенькое место в стопе. Докладываю Лобановскому, мол, у Слободяна перелом. Тот ничего понять не может: "Что за бред?! Он же у меня в "Динамо" еще вчера пахал!". Отправили в ЦИТО. На следующий день звонят Лобановскому: диагноз подтвердился. Это и решило мою судьбу. После того сбора Берковского откомандировали обратно в "Динамо".

- Конкуренция среди врачей приличная? Например, Ярдошвили и Васильков не могут слышать фамилии друг друга.

- У меня когда-то тоже были непростые отношения с Васильковым. Разошлись по вопросам диагностики. Многие спартаковцы, включая тех, кто не входил в сборную, предпочитали лечиться у меня. Конечно, Василькова это задевало. Но сейчас ладим. А конкуренция между врачами и впрямь существует. Объяснение простое - зависть.

- Когда Белоус, врач по образованию, стал генеральным директором "Москвы", то доктора для команды отбирал лично. Позже говорил: "Через мой кабинет прошло огромное количество шарлатанов". Много таких в спортивной медицине?

- На уровне премьер-лиги - не очень. А вот в первой попадаются Бог знает кто - и стоматологи, и гинекологи, и ветеринары. Из-за дефицита специалистов тренеры хватают кого попало.

ПРОГУЛКА С БЫШОВЦОМ

- С приходом Бышовца в "Локомотив" вы оказались на грани увольнения?

- Ярдошвили мне сказал: "Знаете, а ведь Бышовец поначалу хотел вас убрать..." Да и сам я это чувствовал.

- Не угодили Анатолию Федоровичу?

- Вряд ли дело в моей квалификации. Просто для него я остался "человеком Лобановского". А с Валерием Васильевичем у них была взаимная неприязнь. Конфликт вспыхнул в 88-м. Лобановский готовил команду к чемпионату Европы, а Бышовец олимпийскую сборную - к Играм в Сеуле. Спор возник из-за Михайличенко и Добровольского. Анатолий Федорович считал, что они должны тренироваться с олимпийской сборной. Валерий Васильевич рассуждал по-своему. Причем выступил на тренерском совете: "Чемпионат Европы смотрит весь мир. А что за футбол на Олимпиаде - не знаю. Кто там играет? Дворники, парикмахеры, маляры..." После чего повернулся к руководству: "Сами решайте, что важнее". Выбор сделали в пользу Лобановского. В олимпийскую сборную ребята попали уже после Euro.

- К победе Бышовца в Сеуле Лобановский отнесся ревниво?

- Не то слово! Говорил с пренебрежением: "С кем они играли? Да и судья в финале помог, подарил пенальти". Когда после ухода Лобановского сборную принял Бышовец, он сразу пригласил другого врача. Меня же перевели в молодежку. Поэтому и в "Локомотиве" я был готов к тому, что Бышовец попытается от меня избавиться. Первые несколько месяцев он Мышалова вообще не замечал. Смотрел сквозь меня, все вопросы обсуждал исключительно с Ярдошвили.

- Переживали?

- А вы как думаете? Но однажды все изменилось. Ярдошвили не смог полететь с командой в Ростов. Пришлось ехать мне. Утром в день игры у футболистов была прогулка, решил пройтись и я. Бышовец ко мне присоединился. Мы брели по городу и разговаривали. Обо всем на свете. Первый раз так тепло пообщались. С того дня отношение Бышовца ко мне развернулось на 180 градусов. К концу сезона я к нему настолько привык, что даже жалел о его отставке.

- За что Бышовца многие не любят?

- Он начитанный человек. Но игроки чувствовали, что не могут придти к нему и поговорить по душам, как к Семину. С Палычем они не боялись обсуждать любые вопросы, посвящали его в семейные дела. А здесь между футболистами и тренером была дистанция. Хоть Бышовец их на тренировках не истязал, на сборах подолгу не запирал. Но его не любили даже легионеры, ни бельмеса не понимающие по-русски - видно, передались какие-то флюиды. Впрочем, у Бышовца и среди тренеров друзей нет. Мало с кем контактирует. Он годами оставался невостребованным и считал, что в этом виноваты Колосков с окружением. Неприязнь к этим людям постоянно у него проскакивала. После удачных матчей Бышовец говорил: "Вот видишь, Савелий, а я восемь лет сидел без работы..."

Тренеру после такого простоя восстановиться сложно. Теряется чутье. Взять хотя бы замены, которые у Бышовца иногда не поддавались логике. В этом плане у Газзаева поразительная интуиция. Если делает замену - попадает в "десятку". Я с Валерием работал в московском "Динамо" пару лет.

- Тренируя "Аланию", он звонил вам каждую неделю. Когда перестал?

- Да, звонил, советовался. Спрашивал, какую нагрузку на тренировке футболистам лучше дать. Потом Газзаев ушел в ЦСКА. И чем успешнее играла команда, тем реже становились звонки.

СИМУЛЯНТ ОБИОРА И ЛЕНТЯЙ БУЛЫКИН

- Президент "Реала" говорил: "Один Роналдо доставил головной боли больше, чем 150 тысяч человек на моей фабрике". Про кого из своих футболистов можете сказать те же слова?

- Про Измайлова и Обиору. Марат от нас не вылезал. Жалоба за жалобой. Но некоторые травмы были от головы.

- Придуманные?

- Да. Мне кажется, Измайлов давно мечтал, чтобы его отпустили из "Локомотива", вот и сочинял болячки. Помню, на сборе в Германии сообщил, что болит спина. Обследование ничего не показало. Я направил Измайлова к врачу "Баварии" и сборной Германии Мюллеру. Посмотрите, говорю, может, мы чего-то не понимаем? Немцы тоже ничего не нашли. Мюллер потом мне сказал: "У этого парня проблема в голове".

В другой раз Измайлов улетел в Дортмунд. В местном реабилитационном центре познакомился с Арчилом Арвеладзе, который посоветовал ему грузинского мануальщика. На самом деле, какого-то проходимца, но что-то Измайлову он внушил. Марат ему безоговорочно верил, в Москву вызывал. Правда, в "Локомотиве" поставили условие - чтоб в Баковке этот тип не появлялся.

- Часто игроки обращались к экстрасенсам и шаманам?

- Обиора и Драман ездили в свою Африку к шаманам. Помогало не сильно. Хоть что-то, конечно, в этом есть. Эти колдуны умеют внушать, используя специфические травы. Однако тот же Обиора, - настоящий симулянт. На первых порах в "Локомотиве" с ним забот не знали. А дальше пошло-поехало. Как тяжелая тренировка или далекий выезд - Обиора пытался "соскочить". То колено, то бедро, то еще что-нибудь. Парень хитрый и фантастически ленивый.

- Ленивее Булыкина?

- Булыкин - славный малый. Но тоже лентяй - каких поискать. Даже с Семиным умудрился разругаться, хоть с Палычем у игроков конфликтов почти не было. Булыкин стал искать легкой жизни. Обидно, что такой талант сам закопал в землю. У Димки феноменальные данные. Я говорил: "Потолка твоих функциональных возможностей не видно".

- Вы знали, что у Лекхето СПИД?

- Игроков регулярно проверяют на ВИЧ, но в Москве у Лекхето анализы были отрицательные. Лишь после его отъезда пришла информация из ЮАР, что Лекхето болен. Где он подцепил эту гадость, не представляю.

- Встречали игроков, которых травмы не брали?

- На Кингстоне все заживало как на собаке. Два дня лечится - и бежит тренироваться. Я глазам не мог поверить. Евсеев с Гуренко из той же серии. Восстанавливались нереально быстро.

- Сейчас в "Локомотиве" такие игроки есть?

- Билялетдинов - боец. У него была серьезная проблема год назад, тут мы дали маху. Динияр жаловался на боли в голени. Снимок показал, что это ушиб. Лечили, лечили - все без толку. Когда сделали томографию, выяснилось, что у Билялетдинова перелом малой берцовой кости.

- Как же он играл с переломом?!

- Малая берцовая - кость не несущая. К тому же обошлось без смещения. У Динияра на месте перелома уже образовалась костная мозоль. Так что все закончилось благополучно. Гипс не потребовался. Билялетдинов - очень мужественный парень. Другой бы на его месте рухнул на кушетку и голосил: "Лечите". А Динияр ни одной тренировоки не пропустил.

- С бытовыми травмами сталкивались?

- В "Динамо" в драке ломали челюсть Сметанину. Как-то милиция поколотила Тетрадзе - тоже переломом челюсти закончилось. В "Локомотиве" в этом смысле вне конкуренции был Джанашия. Однажды перед отлетом на матч Кубка УЕФА звонит среди ночи Семин: "Зазу отметелили. Поезжай к нему, выясни, что стряслось". Джанашия жил неподалеку от меня, в Измайлове. Приезжаю - в квартире не протолкнуться. Какие-то грузинские братья, сестры, шум-гам. А на кровати лежит Заза.

- Побитый?

- Я его не узнал - настолько распухшее было лицо! Сразу набрал Семину: "Джанашия никуда не летит. Его на таможне не выпустят - слишком большая разница между оригиналом и фотографией в паспорте". Джанашия часто в драки попадал, и Семин даже подозревал, что тот на рынке приторговывает. Параллельно с футболом... При этом на поле Заза кулаками никогда не махал, хотя защитники его лупили по ногам нещадно. Вставал - и ковылял к чужим воротам. По части травм, - это железный Феликс. Что бы ни болело, через два дня Джанашия был в строю. Этим он Шенгелия напоминал. Тот в сборной потрясающий номер устроил.

- Расскажите.

- Играли отборочный матч. Бесков проводит установку, Шенгелия в составе. По дороге к автобусу вижу, что Рамаз как-то странно шагает. Голова будто на бок свернута. Подхожу: "Что с тобой?" - "Шею не могу повернуть. Только, умоляю, не говорите Бескову!" - "Как же ты будешь играть?" - спрашиваю. "Придумайте что-нибудь". На стадионе затащил Шенгелия в душ и сделал блокаду. Голова вертится. Бесков ни о чем не догадывался. Вскоре момент в игре: Буряк навешивает в штрафную, Шенгелия подставляет лоб, - и мяч в воротах. Но после резкого движения шея у него снова оказалась неподвижной. Выбегаю на поле, Шенгелия стонет: "Меняйте". Когда вечером рассказал все Бескову, Константин Иванович воскликнул: "Представляешь, как мы рисковали!" - "Зато свое дело Шенгелия сделал..."

- На чемпионате мира в Испании Гаврилов отказывался сдавать допинг-контроль, пока не выпьет все пиво в комнате. Помните?

- В те годы на допинг-контроле пиво еще разрешали. Стояла в комнате корзина с банками, - так Гаврилов пока полностью ее не опустошил, сдавать анализ не собирался. Я уже не мог ждать, укатил с командой, а с Юрой остался массажист. Потом приезжают в гостиницу - Гаврила тепленький. Завидев меня, расплылся в улыбке: "Можно я после каждого матча буду на допинг оставаться?" 15 банок выдул!

А в "Динамо" у нас играл белорус Яхимович. Тоже любитель поддать. Когда Боровский принял сборную Белоруссии, то попросил помочь с фармакологией. Прислали деньги, я купил витамины, препараты. Сложил все в коробку и вручил ее Яхимовичу. Он как раз в Минск ехал поездом. Не волнуйтесь, отвечает, все передам. Спустя пару дней звонок Боровского: "Где витамины?" "Как? - опешил я. - Яхимовичу коробку отдал". - "Ничего не привез". Позже выяснилось, что в поезде Эрик нарушил режим, вышел из-под контроля, - и коробка сгинула.

ВОСЕМЬ ЧАСОВ ПОД НАРКОЗОМ

- Кольцо у вас интересное. С ним связана какая-то история?

- Лет двадцать назад знакомый экстрасенс рассказал, что на мизинце есть точки, которые влияют на работу сердца. Посоветовал носить серебряное кольцо.

- Почему именно серебряное?

- Золото возбуждает организм, серебро - тормозит. Тем, у кого плохое зрение, не стоит носить золотые сережки. Лучше серебряные. Кстати, после чемпионата мира в Мексике в тот экстрасенс спросил меня: "Давали игрокам овсяную кашу?" - "Давал". - "На молоке?" - "Да" - "Зря. В период интенсивных нагрузок каша должна быть на воде. Это влияет на работоспособность". Черт его знает, может, что-то в этом есть.

- С той поры кормите игроков овсянкой исключительно на воде?

- Фифти-фифти. Иначе кушать не станут. С кашей еще случай связан. В Мексике давали игрокам на завтрак гречку. Немногие ее жаловали, хоть полезная штука. 13 июня в день рождения Дасаева его приехал поздравить Папен. Сборная Франции была с нами в одной группе и жила рядом. Команда еще завтракала. Папен подсел за стол к Ринату, и я предложил французу отведать гречневой каши с молоком. Папен недоверчиво покосился на тарелку, но отказываться не стал. Была жара, молоко холодное, - и гречка пошла у него на ура! Слопал все до крупинки! Потом показал два больших пальца: мол, супер. Наши игроки с открытыми ртами наблюдали за этой сценой. На следующий день гречку смели все - даже те, кто раньше к ней не прикасался. А Дасаев пообещал в лагерь французов отослать мешок крупы.

- Вы и с другим знаменитым французом встречались, с Бельмондо?

- Было дело. Сборная проводила турне по Европе. Последний матч играли в Париже. Блохин перед этим стал обладателем "Золотого мяча", многие из-за него пришли на стадион. За пару дней до игры Олег получил травму. Я рассказал об этом импресарио, тот ужаснулся: "Если Блохин не выйдет на поле, не заплачу вам премиальные!" Отправил его к тренерам. Лобановский отмахнулся: "Как доктор решит, так и будет". Ладно, думаю, попытаюсь поставить на ноги Олега.

- Поставили?

- Сказал: "Надо выйти. Хотя б ненадолго". Блоха согласился. Перехватил ему бинтом бедро. Договорились так: побегает минут пятнадцать, потом упадет, и его заменим. Какой там! Это же Блохин! Завелся - и весь тайм отбарабанил. Еще и на второй рвался: "У меня уже ничего не болит". А после матча в нашу раздевалку в шикарном бежевом пальто зашел Бельмондо. "Где Блохин?" - спрашивает. Его представили Олегу. Актер пожал ему руку и быстро откланялся.

- У вас в актерской среде много приятелей?

- Был знаком с Мироновым. Вместе с Боярским и Александром Ивановым он приезжал в сборную на чемпионат мира-86 в составе группы поддержки. Вскоре после этого встретил на крыльце театра Сатиры Ширвиндта с Мироновым. Ширвиндт усмехается: "Еще б вы не проиграли! Нашли кого брать - Миронова! Меня надо было..."

Год спустя отправился на машине с женой в Прибалтику. Притормозили у дороги, мимо пронеслась БМВ с таким же номером, как у меня - 77-40. Надо же, думаю. Остановились переночевать в Минске. И в гостинице столкнулся с Мироновым. Это он, оказывается, ехал. Рассказал, где будет жить в Риге, пригласил: "В бане попаримся..." А через неделю узнал, что Миронов умер в Риге прямо во время спектакля.

- Жванецкий сказал: "Что такое - 60? Это испуг в ее глазах, все остальное - то же самое..." Что такое 76?

- Понятия не имею. Не чувствую! При том, что год назад перенес коронарное шунтирование. Восемь часов был под наркозом. Оперировали в Москве в институте Бакулева. Все удивлялись, как отважился на это. Все-таки в возрасте немногие рискуют делать операцию на сердце. Но уже через два месяца я вернулся к работе в "Локомотиве". На здоровье не жалуюсь. По-прежнему сам вожу машину. Выпивать врачи разрешили. В футболе без этого сложно. Впрочем, нынче в "Локомотиве" совершенно непьющая бригада. А в свое время с Палычем могли после матча рюмку-другую пропустить.

- Вы всегда с теплотой отзываетесь о Семине. Хоть сегодня в "Локомотиве" это не слишком приветствуется.

- С Палычем связи не теряю. Когда лег на операцию, руководители "Локомотива" ко мне очень внимательно отнеслись. Звонил и Наумов, и вице-президент Киричек. А вот из тренеров позвонил только Семин.

Читайте самые интересные новости футбола в Facebook и Viber
Оцените этот материал
Голосов 1
Источник: Спорт-Экспресс
Подпишись на рассылку от UA-Футбол
Только самое важное за неделю!
Нажимая на кнопку вы даёте согласие на обработку ваших персональных данных
Вы удачно подписаны на рассылку!
Ошибка отправки формы!
Загрузка...


Реклама
comments powered by HyperComments
 

© UA-Футбол 2002-2017.
Все права на материалы, находящиеся на сайте www.ua-football.com, охраняются в соответствии с законодательством Украины.
Материалы сайта предназначены для лиц старше 18 лет (18+).
Пишите нам: [email protected]